Эксперимент Лао

— Итан!

Его окликнули. Пришлось остановиться. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить с собратом, которого считал своим самым близким человеком, хотя и не афишировал это. Их связь с Лао была невидима для прочих Первых. Они и между собой об этом не говорили, но оба видели друг друга насквозь. Слова лишнее, совсем лишнее, особенно сейчас.

Итан медленно повернулся и встретился глазами с подошедшим к нему мужчиной. Лао был старше на пару сотен лет, но выглядели все Первые одинаково — молодые, высокие, красивые.

— Лао, — Итан вопросительно приподнял брови и мягко улыбнулся.

Его друг опустил голову. Переминаясь с ноги на ногу, он начал теребить пуговицу на ярко-красной рубашке. Дурная привычка, по мнению Итана. Он искренне не понимал, как можно было за всю свою очень долгую жизнь не научиться контролировать эмоции. Но таков был Лао: эмоциональный, немного стеснительный, но рвение в работе проявлял колоссальное, за что его особенно ценили остальные.

— С тех пор, как ты... — начал Лао, подняв на Итана тёмные раскосые глаза, но Итан помотал головой, намекая, что стоит тщательнее выбирать слова, прежде чем продолжить. — С тех пор, как ты стал заниматься только этой работой, ты сохраняешь нейтралитет на голосованиях.

— Верно, — кивнул Итан.

Он стоял, заложив руки за спину, и терпеливо ждал продолжения, сверля Лао чёрными глазами. Лао под этим взглядом немного пасовал, особенно, когда красивое широкое лицо Итана становилось похоже на маску, а полные губы превращались в тонкую нить. Но раз уж решился на разговор, то стоило продолжать: быть может в будущем Итан станет его союзником на Совете, и Лао не придётся в одиночку отстаивать свою точку зрения.

— Мне кажется, ты мог бы хоть раз встать на защиту эксперимента. Я уверен, что многие переменили бы своё решение... Кара, например.

— Кару заботят только её эксперименты, на другие она плевать хотела, — усмехнулся Итан и провёл рукой по своим гладким чёрным волосам. Знак нетерпения.

— Но ведь есть ещё и Романи... и Дан. Они тебя уважают, доверяют тебе, — Лао запнулся и снова начал теребить пуговицу.

— Лао, они все мне доверяют, потому что я делаю за них всю грязную работу. И за тебя тоже, кстати. Я понимаю твои чувства, но Совет проголосовал — одиннадцать против одного. Это полный провал, — строго сказал Итан, будто перед ним стоял не взрослый мужчина, а маленький мальчик.

— Но они заслуживают второй шанс! — воскликнул Лао и упрямо мотнул головой так, что коса оказалась на плече. — Все заслуживают! Он давал нам не один шанс и тебе тоже! Ты забыл?

Итан покачал головой. Не забыл, но и вспоминать лишний раз не хотелось. Видя, что Итана тяготит этот разговор, Лао стушевался и промямлил:

— Извини, ты прав, конечно, прав... Ты делаешь эту работу. Не мы. Мы должны быть тебе благодарны... Им... Им ведь не будет больно?

— Буду с тобой откровенен: я не знаю. Мне нужно оценить на месте, с кем я имею дело. Да и планету нужно сохранить. Можно было, конечно, устроить большой взрыв, но... сам понимаешь, слишком мало мы их находим в последнее время.

— Да, конечно, — вздохнул Лао. — Всё хорошо, я всё понимаю.

Итан хлопнул друга по плечу в знак поддержки и, развернувшись, пошёл своей дорогой.

Белые стены коридора давили, и он поспешил разорвать пространство, чтобы поскорее покинуть Оло — Башню Первых — даже несмотря на то, что Первые старались не делать этого при аматийцах, коих в самый разгар дня там сновало предостаточно.

Вокруг заискрилась Вселенная, на миг поглотив его, и уже через мгновение он ступил на... солому.

Итан потоптался, приминая её подошвами своих белых мягких туфель, а затем огляделся. Справа стог сена, слева чёрные бревна какой-то постройки, прямо дорожка из грязи, выходящая, видимо, на улицу — спереди виделась бревенчатая изба. По размытой дороге пробежали мальчишки мал мала меньше, шлёпая по лужам и чёрной жиже босиком.

Позади раздался тоненький писк. Итан обернулся на источник неприятного звука. Перед ним стояла девочка лет девяти, чумазая, в потрёпанном старом платье, но Итан не смотрел на него, он смотрел в её бездонные синие глаза, слишком большие, для такой худенькой девчонки.

Он подмигнул ей и снова разорвал материю. На этот раз вышел на опушке леса. Здесь дождя не было и в помине. Цветы поднимались к солнцу, где-то в чаще ломались тонкие веточки, должно быть бегало зверьё, пели птицы. Тишина и покой, а главное, никого на сотни километров вокруг. Это место он приметил ещё когда изучал материалы по эксперименту. Красиво и тихо — то, что нужно, чтобы немного подумать и решить, куда дальше шагнуть.

Он активировал тагато-фесо-отаи, или попросту тагу, которая тонким браслетом лежала на его запястье. У каждого Первого тага имела свой неповторимый вид. Раньше он носил медальон на шее, но, когда на Амате вошли в моду таги в виде браслета, они ему приглянулись, и он создал для себя тонкое кольцо цвета серебра.

Тага приняла его импульс и показала информацию об эксперименте ЛА-987, раскинув перед Итаном голо-экран.

— Так... Что тут у нас...