Эксперимент

Джон Харрикейн одиноко сидел в своем загородном доме, в кабинете на втором этаже. Он пытался собраться с мыслями, но они в конце концов возвращались к одному и тому же. Прошло уже столько времени… да, уже почти месяц после того, как он поставил последнюю точку в Эксперименте. Он сделал то, что должен был сделать. И, что не менее важно, он сделал это сам. Это совсем не так просто — перечеркнуть все то, чем он занимался на протяжении нескольких лет. Трудно объяснить это тому, кто сам никогда не оказывался в подобной ситуации… Впрочем, неважно. Джон уничтожил мир, который сам создал — не по указанию Корпорации, а потому что продолжать Эксперимент дальше было уже опасно. Ситуация вышла из под контроля, и любой мыслящий человек способен был это понять. И тогда он принял решение…

Жалел ли Джон о содеянном? Самому себе он мог признаться честно — да, жалел. Дело не в том, что этому было отдано очень много сил… хотя и в этом тоже. Просто этот мир стал для него уже почти своим, чем-то вроде еще одного ребенка — правда, детей этих там было много. о что сделано — то сделано. Интересно, думал Джон иногда, если бы Корпорация отдала ему указание прекратить Эксперимент — поступил бы он так же? Вполне возможно, он кинулся бы защищать свое любимое детище, пытаясь доказать, что еще не поздно и все можно исправить. Что-то вроде неосознанного подсознательного протеста, заложенная в любом человеке привычка спорить, когда от него требуют что-то сделать — даже, если это «что-то» кажется очевидным. о вряд ли Корпорация проявила бы инициативу по данному вопросу. Шутка ли — угрохать на проект миллионы долларов, чтобы потом поставить на нем крест. Возможно, он сделал это еще и потому, что не был уверен в дальнейших действиях этих толстосумов. Нужно было принимать решение, и он его принял — единственно правильное в сложившейся ситуации. Корпорация признала его правоту, и Джон мог совершенно не беспокоиться о своем будущем. о он сам до сих пор время от времени начинал сомневаться в своей правоте. Прошел почти месяц, а покоя по-прежнему не было.

Из приоткрытого окна подул ветерок. Джон встал и не спеша направился к окну с намерением закрыть его. а полдороги он вдруг стал, передумав, но все-таки дошел до окна и посмотрел вперед. За неширокой полосой деревьев можно было видеть пляж. Ветер усиливался, люди начинали расходиться, но все же довольно много кто лежал, подставив спину солнцу, а из воды выглядывали головы купающихся. Где-то там была сейчас его жена… и уже почти взрослая дочь. Эми… Джон вдруг понял, что почти никогда не уделял ей внимания. Пожалуй, у него просто не было времени. Можно ли считать это оправданием? Наверное, нет, если быть честным, хотя бы с самим собой. Эксперимент забирал все. Вся жизнь уходила на то, чтобы возиться с созданным им самим миром. Другой жизни просто не было. Тогда казалось, что ничего больше и не нужно просто не было возможности посмотреть вокруг себя. И только теперь Джон начал понимать, что он что-то потерял. Пожалуй, он никогда и не жил по-настоящему. Есть ли еще возможность наверстать упущенное?

«Завтра обязательно пойду вместе с ними на пляж. К черту — хватит прикидываться отшельником», — решил Джон, опускаясь обратно в кресло.

Сколько лет ушло на Эксперимент? Семь? Нет, надо копать глубже — еще с того времени, когда он учился в университете. Ведь еще тогда у него возникла идея, как соединить вместе фактор случайности, времени и приоритета — и что будет, если строить искусственный интеллект на такой основе. о тогда у него не было возможности и средств, чтобы осуществить задуманное. Корпорация предоставила ему эту возможность — семь лет назад, когда у него хватило наглости описать им эту идею. Семь лет существования другого мира, похожего на наш, но все же живущего по своим законам. Семь лет у нас — а сколько прошло у них? Века? Тысячелетия? И что в результате? Творение выходит из под контроля своего творца. Достаточный ли это повод, чтобы уничтожить его?