Экспедиция «Тяготение» (сборник)

Прилежный читатель современной мировой фантастики без особого труда отметит среди прочих ее характерных особенностей (демократизм, антимилитаризм, антимещанская направленность и пр.), что в его излюбленном виде литературы существуют по крайней мере четыре отчетливо выраженные тенденции: социальная, собственно научная, памфлетная и приключенческая. Это не значит, разумеется, что можно найти произведение, в котором какая-либо из этих тенденций наличествует в чистом виде. Социальная антиутопия весьма часто несет на себе отчетливый отпечаток памфлетности, социальный памфлет строится, как правило, на более или менее смелых и оригинальных научных допущениях, произведения, посвященные ученым завтрашнего дня, украшаются острым сюжетом и так далее. Так было с первых же дней существования научной фантастики. В романах и рассказах ее родоначальников — Жюля Верна, Герберта Уэллса, Алексея Толстого и Карела Чапека смешение этих тенденций усматривается с особенной легкостью. То же самое можно сказать и о произведениях мастеров — наших современников: Рэя Бредбери, Ивана Ефремова, Станислава Лема, Абэ Кобо, Роберта Шекли.

Но существует и еще одна тенденция, которая далеко не так распространена и, во всяком случае, не так заметна. Это популяризация современных автору научных и технических представлений. Жюль Верн, как известно, подал в этом отношении превосходный пример. Его произведения изобилуют точными и конкретными сведениями из области географии, биологии, астрономии и других наук; сюжеты его, зачастую наивные, а иногда даже нелепые (достаточно вспомнить «Упрямца Керебана»), явно строились с таким расчетом, чтобы дать читателю как можно больше информации о земле, небесах и море, и хотя большая часть этой информации представляется читателю нашего времени совершенно устаревшей, а то и просто ложной, можно не сомневаться, что читатель — современник знаменитого француза — извлекал из его произведений немало поучительного, ибо для полноты удовольствия читать Жюля Верна надлежало скорее всего с географическими картами под рукой, а путешествовать с капитаном Немо или с экспедицией Барсака наверняка приятнее, нежели штудировать скучный учебник географии.

Впрочем, после Жюля Верна научно-познавательная тенденция надолго исчезла из фантастики. Вероятно, это объясняется прежде всего тем, что появились новые виды литературы — научно-популярная и научно-художественная, которые с успехом перехватили у фантастики популяризаторские функции. Из крупных имен в истории фантастической литературы нового времени, связанных с научной популяризацией, вспоминаются, пожалуй, только наши замечательные соотечественники К.Э.Циолковский и выдающийся геолог и географ В.А.Обручев, автор «Плутонии» и «Земли Санникова», написанных под очевидным влиянием Жюля Верна. Правда, отдал дань популяризации и Александр Беляев, но для него это направление в литературе большого значения не имело. Так или иначе, после них сколько-нибудь заметных произведений, пропагандирующих и популяризирующих научно-технические знания, в мировой научной фантастике не появлялось очень долгое время. А затем, на рубеже сороковых и пятидесятых годов, почти одновременно появились сразу два имени; Артур Кларк в Англии и Хол Клемент в США.

Артур Кларк достаточно хорошо известен советскому читателю как автор двух больших повестей — «Лунная пыль» и «Большая глубина» — о приключениях на Луне и о приключениях в океанских глубинах. Читая эти произведения, нетрудно убедиться в правоте тех, кто назвал Кларка современным Жюлем Верном. Скрупулезнейшая точность в отношении научных и технических деталей; полная и безусловная приверженность современным научным представлениям о природе; построение сюжета, позволяющее ставить перед героями (и перед читателем) «производственные задачи», которые можно решить лишь на основе современных научных и технических знаний; и при всем том волевые, знающие, оптимистические герои — это ли не характерные признаки творческого почерка Жюля Верна, привлекающие к его произведениям вот уже которое по счету поколение читателей? И действительно, в современной научной фантастике Артур Кларк по праву занимает одно из ведущих мест, и недаром именно ему в 1961 году была присуждена Международная премия Калинги за популяризацию науки.

Несколько по-иному сложилась писательская судьба у американского «современного Жюля Верна» — возможно, именно потому, что в его произведениях жюльверновские принципы научной популяризации претерпели причудливую метаморфозу.