Экспансия Леса

— И что, вы совсем никогда-никогда не умираете, — задал вопрос молодой пилот разведочного корабля Антон Весницкий, кинув мимолётный взгляд на приборную панель. Самый популярный вопрос, который не уставали задавать эльфам люди, и на который до сих пор не получили удовлетворительного ответа. Потому как каждая попытка объясниться порождала всё новые и новые вопросы.

Фёдор резко оттолкнулся ногой от пола и эргономичное кресло, моментально принимающее форму сидящего в нём тела, крутясь, взмыло вверх. Антон только завистливо вздохнул. Такая вот полиморфная мебель — лист из которого можно при необходимости сделать и стол, и стул и кровать, да хоть книжную полку, не так давно вошла в моду, и управляться с ней людям было непросто. Не всем удавалось легко преодолевать инерцию сознания, разве что детям… Но сам-то он уже давно не ребёнок. А вот эльфы осваивали новые технологии сходу.

— Теоретически — да. А практически у каждого живого существа есть свой срок. Только у нас он не так жёстко фиксирован временными рамками. Если не вдаваться в поэзию и философию, то у каждого живого существа есть свой ресурс, и когда он вырабатывается, наступает распад физической оболочки.

— А как это для ВАС выглядит, изнутри, так сказать?

— Эльф живёт до тех пор, пока не устаёт от жизни, — несколько расплывчато пояснил Фёдор. На самом деле всё было немного сложнее, но не объяснять же этому юноше, какую роль в жизни эльфов имеет духовное развитие. Не поймёт, не проникнется, сочтёт, что старший товарищ высокопарно вешает лапшу на уши. — Лучше глянь, как скоро мы начнём снижаться.

Антон ещё раз лениво глянул на приборную панель:

— Ещё пол витка. Тебе чем-то неприятна эта тема?

— Да нет, что ты. Просто это не то, что можно объяснить в двух словах. Ты «Лепестки вечности» читал? Там содержится самый полный ответ на самый популярный вопрос.

Антон скривился. Толстенный философский трактат, отражающий эльфийское мировоззрение, мало кому удалось хотя бы дочитать до конца. Не говоря уж о том, чтобы в нём разобраться. Но мало кто из людей его хоть раз в жизни не открывал. Кто-то пустил в сети утку, что того, кто по-настоящему проникнется этой философией, эльфы заберут к себе. Реальных таких случаев Антон припомнить не мог, как впрочем и до конца разобравшихся в сложных морально-этических нормах. Зато была надежда, что Фёдор обскажет всё проще, своими словами. Для своих немалых лет он был на удивление простой и свойский, настолько, что когда во время разведочного спуска на планету они оказались наедине, Антон решился задать свой животрепещущий вопрос.

Под днищем корабля стремительно проносился ландшафт незнакомой планеты. Промелькнули сероватые воды безымянного океана, скрылась за горизонтом его береговая линия, впереди нарисовалась тёмная громада плоскогорья, на котором намечена первая из остановок.

— Пристегнись. Мы уже в атмосфере. Начинаем спуск.

Дополнительная мера безопасности. На самом деле пассажиры управляемого модуля смены режима полёта даже не почувствовали и разговора не прекратили.

— Судя по твоей реакции, читать всё-таки пробовал.

— Пробовал. Ну а кому же не хочется получить вечную жизнь? Или это обычная сетевая «утка»?

— Почти. Это не откровенное враньё, но за пару десятков лет после выхода «Лепестков вечности» было всего два случая когда наш Лес таким образом принимал новых членов сообщества. В первом случае это был старик профессор, давно перешагнувший за возрастной ценз для трансмутации, во втором — буддийский монах с большим опытом духовных практик. Сам оцени шансы.

— Почти никаких, — тяжко вздохнул Антон и сосредоточился на управлении корабликом. Конечно, большую часть работы брала на себя автоматика, но здесь, в необжитой части вселенной всё те же правила безопасности обязательно требовали участия и контроля живого человека за действиями машин.

— Практически, — Фёдор утешающе улыбнулся. За две недели полёта подобную беседу с ним успел провести практически каждый член экипажа. И Антон среди них выделялся в лучшую сторону тем, что не был слишком настойчив в своих расспросах и не опустился до просьб и требований. — Сейчас, когда исчезла угроза, что мы выродимся, исчезнем как вид, наш Лес не хочет принимать под свою сень случайных личностей.

— Почему-то примерно так я себе это и представлял, — в голосе парня не было особого огорчения. Как будто этот разговор он затеял просто чтобы поставить точку в своих юношеских грёзах. — Ну, хоть побывать-то у вас там можно?

— Только одним способом — подружиться с кем-нибудь из эльфов и напроситься в гости. Причём, предупреждаю сразу, — Фёдор поднял руки в обезоруживающем жесте, — я на эту роль не гожусь. Я так редко бываю дома, что сам бы не отказался, чтобы меня кто-нибудь туда проводил.