Экипаж Меконга

Приятно начать приключенческий роман с кораблекрушения. Допустим, так:

«Раздался страшный скрежет, и трехмачтовый барк «Аретуза», шедший с грузом копры с Новых Гебрид, резко накренился. Бушующие волны перекатились через…» — и так далее.

Преодолев столь естественное искушение, авторы решили иным образом начать свое правдивое повествование. Однако, желая во всем следовать хорошему тону, они торжественно обещают устроить в ходе дальнейших событий небольшое кораблекрушение.

А теперь — к делу.

Итак, в один прекрасный летний день теплоход «Узбекистан» шел по Каспийскому морю, приближаясь к крупному приморскому городу. Время было послеобеденное, прогулочная палуба пустовала. Лишь двое сидели в шезлонгах, защищенных тентом от палящего солнца: мужчина в клетчатом костюме зеленоватого цвета и пожилая дама в пенсне, углубившаяся в томик «Военных приключений».

Не будем тревожить пожилую даму. Лучше познакомимся с Николаем Илларионовичем Опрятиным, которому предстоит сыграть немаловажную роль в нашем повествовании.

Это подтянутый сухощавый человек лет под сорок. У него энергичное лицо с высоким лбом, переходящим в тщательно замаскированную лысину, с тонкими губами и костистым подбородком. Гладко выбритые щеки и запах тройного одеколона создают впечатление, будто он только что вышел из парикмахерской.

Николай Илларионович не имел пагубной привычки спать после обеда. Развалясь в шезлонге, он смотрел на широкую пенную дорожку за кормой теплохода. Справа тянулся берег — желтовато-серая полоска над синей водой, — и уже был виден длинный холмистый остров, прикрывавший вход в бухту.

Опрятин подумал о том, что каких-нибудь двадцать лет назад этот остров был куда меньше. А впереди, почти по курсу теплохода, — Опрятин знал это — из воды торчат каменные стены древнего караван-сарая; лет двадцать назад они были скрыты под водой. Когда-то здесь стоял большой торговый город. Море, медленно поднимаясь, заставило людей покинуть его и отступить к новым берегам. На протяжении многих веков море наступало и отступало, его уровень часто менялся, причем амплитуда колебаний уровня доходила до восьмидесяти метров. А в последнее время древнее Хозарское море сильно обмелело. Потому и вылезли из воды стены караван-сарая, а остров, лежащий при входе в бухту, разросся в длину и ширину.

Вода уходила. И люди не захотели мириться с этим. Так возникла труднейшая проблема повышения уровня Каспия. Предлагали прежде всего отрезать от моря залив Кара-Богаз-Гол, где жаркое солнце пустыни ежегодно испаряет четырнадцать кубических километров воды. Родился смелый проект поворота северных рек в Каспийское море — проект «КВП»: воды из Камы, Вычегды и Печоры должны были, по этому проекту, перевалить старые водоразделы и, устремившись на юг, через Волгу напоить Каспийское море.

Но если отрезать Кара-Богаз-Гол, повернуть северные реки и добавить к их водам воды Аму-Дарьи, то даже и тогда уровень моря поднимется до нужной высоты — на три метра — только к будущему веку.

Так долго ждать нельзя. Ведь, в сущности, требуется в течение одного года добавить в Каспий всего одну тысячу кубических километров воды.

Легко сказать: всего! Чтобы перекачать, например, из Черного моря в Каспийское такое количество воды за год, понадобилось бы несколько тысяч самых мощных насосов, а чтобы снабдить их энергией, — электростанция мощностью в десятки миллионов киловатт.