Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ)

Глава 1

Караван оказался громким словом для четырёх гружёных под завязку мешками телег. Получив плату за проезд, мне предложили выбрать возницу и место в телеге, если таковое найдётся. Вопреки моим ожиданиям, телеги были запряжены большими длиннорогими буйволами, а не талирами.

Буйволы были почти чёрные, лоснящиеся, упитанные и крайне флегматичные. Канава вдоль дороги их интересовала гораздо больше, чем сам тракт. Двигались они размеренно, не напрягая тёмно-серые блестящие бока. Конструкция телеги предполагала перекладину на уровне груди животного, куда возницы крепили торбы с бордовой растительной массой, водой и тёмным сеном. Таким образом буйволы ели на ходу и могли идти, не останавливаясь, весь день.

Дорога до Сарканы занимала местную неделю, то есть двенадцать дней. К концу первого дня я всерьёз задумалась о том, почему мне не сиделось в столице. Второй день я провела на ногах, большую часть времени двигаясь трусцой впереди каравана, чтобы попа не оквадратилась от бесконечного сидения. Жаловаться было не на что — воздух пах сладко и упоительно (это если идти впереди каравана, а не сзади, где пахло свежей сельской жизнью). Каменная дорога быстро оттаяла от снега и была практически сухой, а от длительной быстрой ходьбы мысли обретали ясность.

Первая ясность, которую я обрела, состояла в том, что у меня больше нет дедлайна. Я привыкла мыслить категориями «до свадьбы» и «после свадьбы». Если изначально я планировала из своего путешествия вернуться к концу весны, то теперь я абсолютно свободна и потратить даже дюжину дней на приятную дорогу — это больше не непозволительная роскошь, а моё время для знакомства с этим миром.

Вторая ясность состояла в том, что моё местонахождение скорее всего не имеет значения. Иномирная колдунья может расположиться как в центре столицы, так и в Фуево-кукуево на краю географии. Вполне возможно, что я к ней приближаюсь прямо сейчас.

Третье и самое главное озарение состояло в том, что мои ресурсы не возобновляемые. На данный момент у меня много еды, но сухим пайком я никогда не питалась и с трудом могу сказать на сколько хватит этого запаса. По моим ощущениям — на месяц, не меньше, но это неточно.

Зарабатывать в своём мире я могла пением, здесь публике моё исполнение тоже пришлось по вкусу. Можно даже накинуть баллов за экзотичность, всё-таки инструмент у меня красивый и песни необычные, но тут же и минус, потому что понимать меня могут немногие.

Логично было бы стараться сохранить все свои запасы, в том числе и денежные, а на жизнь и ночлег как-то зарабатывать пением.

Четверо возниц в караване явно скучали. Я решилась на эксперимент, забралась в первую телегу и расчехлила гитару. А дальше немного играла, немного пела. Мои возницы оживились, и даже животные стали двигаться веселее.

— Эх, красиво поёшь, только все не на нашем. Я думал, что варвары на общем говорят, а оно вон что, — первым на контакт пошёл самый молодой из моих спутников, вихрастый крупный мужчина с перебитым носом и грубыми мозолистыми руками. С закатанными до локтя рукавами и богатой шевелюрой, перевязанной тёмной лентой через лоб, он напоминал богатыря. Звали его Расим.

— Это не варварский, а язык того места, где я родилась, — ответила я, перебирая струны. Мои спутники были немногословны, но заметно оттаяли, стали перешучиваться и даже устроили ставки на то, какой буйвол опорожнится первым. Судя по всему, это вообще известная дорожная забава. Я поначалу не сильно оценила интеллектуальный потенциал этого занятия, но к третьему дню вполне втянулась и тоже делала ставки.

Возницы беседовали о своём, я часто вслушивалась в их разговоры в попытках почерпнуть полезную информацию. Круг интересов у нас совпал только в вопросе стоимости ночлега в тавернах. В этой местности пять медяшек за комнату и три за еду, ближе к южной столице общая сумма доходит до пятнадцати. Мои спутники вообще предпочитали ночевать под открытым небом, только вот дожди весной шли часто, поэтому нам предстояла ночёвка под крышей. Кроме того, ближе к Саркане и лихие люди по ночам не дремлют, на постоялом дворе товар будет в безопасности.

У меня появилось очень много свободного времени для размышлений и рефлексии.

Мысли о том, что я убила трёх человек, старалась гнать от себя подальше. Разве у меня был выбор? Однако сердце глухо замирало от того, насколько быстро я превращалась в безжалостного монстра — сначала воткнула кинжал в Ринара, потом убила троих магией. Неудивительно, что такая невеста императору оказалась не по вкусу. Как же быстро с меня слетела наносная шелуха цивилизации.