Его маленькая слабость

Поднимаюсь на сцену. Руки привычно дрожат. Но я все же беру микрофон, с трудом вытаскивая его с высоченной стойки, что подкручена для местных певиц модельной наружности.

Чувствую, как ладони потеют. Успокаиваю себя тем, что зал пуст. Нечего бояться. Никто меня не услышит.

Сейчас раннее утро и все гости клуба уже разбрелись по домам. Это единственное время, когда я могу воплощать свою мечту в реальность. Стоять на сцене. Петь.

Неудачница! Что толку с певички, которая боится сцены?

Однако, несмотря на свой страх, я отложила учебу в универе и отправилась на поиски себя. Я дала себе год. Если не справлюсь, вернусь в родной город, и как когда-то завещала мама, отучусь на учительницу младших классов. И буду до пенсии тухнуть в какой-нибудь провинциальной школе.

Чувствую, так все и выйдет в итоге. А, между прочим, школу я с детства не люблю. Мои одноклассники были ужасны. Они буквально превратили мои школьные годы в ад.

На первых нотах голос еще подрагивает. Стискиваю ладонь в кулак, прижимаю к груди, силой воли вынуждая мою песню звучать хоть немного увереннее:

— Пусть ночь темна, надежду дарит ууутро…

Да, дети бывают жестоки. К сожалению, часто. Ты можешь быть не у дел по любому поводу. Потому что слишком высокая, или как я — слишком мелкая. Потому что зубы кривые, или просто стали выпадать позже, чем у большей массы одноклассников, — так например гнобили мою подругу в начальной школе, вынудив ее перевестись. Потому что твой вес превышает среднестатистическую норму ровесников, или наоборот не дотягивает, — опять-таки, как у меня. Потому что ты бедный. Слишком умный, по мнению одноклассников. Или семья твоя неполная. И опять мои пункты…

Миллион причин. Я с трудом и не без разного рода расстройств прошла через это будучи ученицей. Поэтому смотреть, как страдают адекватные, но «не такие» дети, в качестве учительницы — не хочу.

Расслабляю связки, пока в голове звучит короткий проигрыш. Набираю в легкие побольше воздуха и вновь подношу микрофон к губам:

— И все услышат, хоть голос пока мой тише…

Чтобы хотя бы попытаться воплотить свою мечту в реальность, мне пришлось переступить через тонну своих страхов. Для начала, набравшись мужества, я уехала из родного города в столицу и устроилась барменом в ночной клуб, чтобы иметь хоть какой-то доступ к микрофону.

Клуб выбирала, конечно, не абы какой. Долго штудировала интернет в поисках «того самого», о котором незадолго до выпускного ненароком услышала от своих продвинутых одноклассниц. «Живая музыка» — вот, что привлекло тогда мое внимание и стало целью.

Думала, адаптируюсь и решусь поговорить с начальством, чтобы мне дали хотя бы один шанс. Всего одну песню. После которой мое будущее будет решено.

Но минуло уже почти полгода. А я все так же дрожу, каждое утро, выходя на сцену перед пустым залом.

Хотя я дрожу и когда на смену выхожу. Я вообще страшная трусиха. Спасибо одноклассникам, которые успешно воспитали во мне неуверенность.

Нет, конечно, я стараюсь этого не показывать. Храбрюсь, как могу. А внутри трясёт всю. Проклятье какое-то...

— Но я вырвусь! И голос мой не задушат! Он ваш старый мир разрушит! Я отныне всегда буду смелой! — во всю мощь своего голоса заканчиваю любимую песню, ставшую моей поддержкой в свершениях, и в то же время ироничной насмешкой над страхами, которые я так и не могу побороть.

Стою, глотая воздух от волнения. И как дура улыбаюсь, представляя, что мне рукоплещет полный зал.

— Ну вот, ничего ведь страшного, — бормочу себе под нос. Поднимаю микрофон и продолжаю во весь голос: — Спасибо, «Gold»! Вы отличная публика! — голос звонко отбивается о зеркальные стены зала.

Как это глупо, Боже мой! Хорошо, что меня никто не слышит.

Это именно то, что держит меня здесь. Стыд и страх. Да, именно они. Регулярно выходя на эту сцену, я стараюсь выкинуть нечто эдакое, мне несвойственное. Стать, хотя бы наедине с собой, более раскрепощенной.

Поклон. И можно убираться отсюда. Стрессовая норма на сегодня выполнена.

Возвращаюсь к бару, чтобы забрать свои вещи и замираю, на секунду задумавшись. Признаться, не только сцена держит меня в этом клубе. Есть тут кое-что еще. Вернее кое-кто...

Мистер Голд, — как его называют все местные обитатели. Хозяин этого и ещё целой сети клубов в городе. Каждый раз, когда вижу его, теряю дар речи.

Не бывает таких мужчин. А раз уж и бывает, мне кажется, от подобных ему лучше бы бежать без оглядки. Вместо этого, обдумывая своего идеального, я почему-то каждый раз вижу перед глазами его...

Конечно, я никогда не решусь к нему даже подойти.

Помню, когда умоляла его взять меня на работу, едва в обморок не свалилась от волнения. Его ответ был вполне категоричен: «Нет. Мала еще».