Еге

Предисловие.

Этот дом к себе приманил. Со скрипом старых половиц начал шептать еле различимое: «Ежиии». Вводил в транс. Он словно проснулся, успев задремать под раскаленными лучами летнего солнца. А эта маленькая, заплутавшая в лесу девочка, разбудила ветхого старика.

Дом зарос бурьяном, не было проложено троп возле него, но в мрачных окнах, готовых вот-вот рассыпаться в прах, мелькнуло отражение женского лица.

«Колдунья», – успела проскользнуть в голову к Еге мысль. «Надо бежать!»

Но ноги девочки мгновенно налились свинцом, словно приросли пятками к остывающей земле, тело тоже перестало слушаться.

Тяжелая дверь, откашлявшись, грузно отворилась, а за ней появилась хозяйка жилища – невероятной красоты молодая женщина.

* * *

Еге только исполнилось 8 лет, она жила с родителями на опушке леса, далеко от города и других людей. Почти каждый день отец ездил на охоту, добывать семье продовольствие, мать занималась хозяйством, а сама дочь собирательством. В выходные взрослые ездили на ярмарку, чтобы обменять свои продукты на другие, либо приобрести что-то для охоты, а заодно и новости послушать, не нападает ли кто на Русь.

Из мира живых – Яви, никто не решался захватить такое огромное государство, но в те времена жила темная сила, вот она не дремала. Ей не нужны были земли, только души для подземного переворота мира Нави.

Уезжая в город, родители строго настрого запрещали Еге ходить дальше лесной опушки. По слухам, там жила злая колдунья, которая воровала детей, зажаривала их до корочки и съедала.

Еге не верила в эту присказку, но родителей ослушаться не могла. Да и как не любить, или не ходить в лес? Наслаждаться хороводом деревьев, вкушать сладкие ягоды и дышать хвойным запахом из бора. Вот и следующие выходные, как только рассвет озарил верхушки деревьев, и родители уехали в город, Еге поспешила в лес собирать позднюю ягоду.

Лес переодевался в осенние краски, только ели, своей яркой зеленью разбавляли оранжево-красные пятна. Листья стремительно желтели и падали с верхушек деревьев, было в этом нечто такое – уныло-прекрасное. За своими мыслями Еге не заметила, как вышла на незнакомую тропу, и где-то там, впереди, ей показалась целая поляна спелой ягоды.

« Как обрадуются родители моей находке» – подумала девочка, и тут же с визгом понеслась к этому сладко-липкому острову.

Странно. Чем быстрее к поляне бежала Еге, тем дальше она ускользала от неё. Яркое, почти осеннее утро сменилось легким сумраком, повеяло холодом, переплетенным с ветром. Под ногами шуршали опавшие листья, будто пели похоронные песни, и не было слышно трели птиц, да и звери попрятались в норки. Восемь утра, а уже смеркалось.

Еге устала бежать за оазисом ягод, остановилась, отдышалась и поняла, что заблудилась. Это место ей показалось незнакомым. Как из него выбраться? За спиной девочку окружили пушистые ели, направляя острые иголки в её сторону, словно колья, пытались проткнуть нежную детскую кожу. Еге наступила на засохшую палку, шепот из-под ног: «бегии», пробудил в ней тревогу. Она стала крутиться вокруг себя, и мрак по итогу окутал всё пространство. Её глаза привыкли к темноте, сквозь тьму ветки растений, как руки, царапали кожу до крови. Она споткнулась о мощные выступающие корни деревьев, запахло сырой землей и эти могучие корни, пробившиеся сквозь зеленый мох, стали ощупывать поляну в поисках девочки, а когда захватили ноги, то притащили по холодной грязи к незнакомой избушке.

Дом давно зарос бурьяном, не виднелись протоптанные тропы возле него. Он казался живым, дышал, жил внутри себя воспоминаниями. В его мрачных окнах мелькнуло отражение женщины.

«Колдунья» – подумала Еге и вздумала бежать. Но не тут-то было. Ноги налились свинцом, пятки словно приросли к холодной земле, а тело перестало слушаться. Кричать бесполезно, в этой глуши никто не услышит.

Со скрипом отворилась тяжелая дверь, запахло сыростью и смрадом, на пороге стояла невероятной красоты молодая женщина и довольная смотрела на девочку. Её глаза были выцветшими и остекленевшими, в них таилась глубокая печаль, будто демон бессонницы забрал себе всю радость её жизни. Женщина была бледной, но это не портило заостренных черт прекрасного лица, пухлые губы приятно складывались в бантик, брови были черны, а ресницы пушистыми. Тонкие руки неловко перебирали ворот белого платья.

Я ждала тебя, Еге!

В глазах ребенка застыл ужас, губы побелели, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки через рот.

Не бойся! Я тебя не трону! – голос женщины был ласковым. – Не хочешь пройти внутрь избы, погреться и пообедать? Тут порой так скучно, что мне не хватает интересного собеседника во время трапезы, – всё это она говорила размеренно, голос убаюкивал, Еге расслаблялась. Забыла про страх и вошла в ветхий дом.