Эффект побочки

Эти, написанные кровью стихи, были обнаружены на стене одной из палат Кафедры психиатрии Н-ского медицинского института, наутро, после исчезновения единственного пациента, который зачем-то подписался инициалами великого русского поэта.

***

«Знаешь…бывают в жизни моменты, когда я себя ненавижу. Я не прощаю себе одного – незавершённых дел. Они будто привязанная к ногам гиря – в любой момент могут утянуть тебя на дно…».

Белёсый удав, выныривающий из дымного облака, бросается мне на шею, скручивается в кольцо, холодной петлёй сжимает горло.

«Я закончу то, что должен был сделать ещё там, в больнице» – раздающийся в ушах шёпот, похож на шелест змеиной чешуи.

– Денисов на выход!

Голос извне заставляет меня открыть глаза и сбросить с себя сонный кошмар. Выкрашенные зелёным стены, слепящий глаза свет лампы, умывальник, унитаз, стоящий в дверном проёме человек в бурой форме. Всё это собирается в тяжёлой голове, словно куски пазла в одну цельную картинку. Я в тюремной камере.

Понимание ситуации, мгновенно оживляет в голове события последнего вечера, и она взрывается яркой вспышкой.

«Что я наделал? Зачем?» – завопила одна частичка разрушенного мозга.

«Не надо было пить!» – грозно и назидательно ответила ей другая.

Тем временем, лишённое головы, но пока ещё живое тело, поднималось со шконки и завязывало кроссовки.

***

– Доброе утро, Антон Григорьевич! Как вам спалось? – добродушная улыбка открывала всю челюсть, демонстрируя отсутствие у её хозяина правой верхней тройки. Выбритый, отполированный до глянца яйцеобразный череп напоминал биллиардный шар. Я тут же мысленно приладил к нему кончик воображаемого кия, как к битку, представил, как обильно смазанная мелом набойка лупит в самый центр глянцевой сферы.

– Спал как младенец и ещё бы поспал с удовольствием, если бы не разбудили. – Я попытался улыбнуться ему в ответ, но улыбка получилась вымученная кривая и больше походила на пародию.

– Ну вот и прекрасно, хороший сон – залог отменного здоровья! – Следователь достал из лотка листок, положил его перед собой на полированную столешницу, сверху небрежно кинул ручку. Позолоченный громоздкий циферблат хронометра смотрелся нелепо на худощавом запястье. Судя по аксессуарам, возрасту и глянцу на черепушке следователь был матёрым. – С размещением всё нормально?

Дожили! Следователь как метрдотель, интересуется апартаментами заключенного.

– Это конечно не пятизвёздочный отель, но вполне сносно. Да, кстати, там кран течёт и параша плохо смывается. Вы бы…

– Ну это уже не моя территория ответственности. – Яйцеголовый развёл руками. – Больше ничего не беспокоит?

– Температура и давление в норме, только вот стул…Вчера был нормальный – твёрдый такой, а сегодня с утра понос. – Я качал головой, будто плачущийся доктору старик.

Оставив без внимания мой сарказм, он поправил штатив с направленной на меня камерой. Я посмотрелся в крошечный объектив, как в зеркало, и поправил рукой всклокоченную шевелюру.

– Давайте начнём! – Он взял ручку вертикально и поднял её на уровень глаз. – Вы знаете за что вас задержали?

– Честно? Нет! – виновато улыбнулся я. – Как вам известно, я сам вызвал туда ваших коллег. Понятно, что в этой истории я не являюсь ангелом, но учитывая сотрудничество, задерживать меня не было целесообразным.

– Даже учитывая эти обстоятельства, статья слишком тяжёлая, чтобы держать подозреваемого под подпиской. И всё же, это странно…

– Что вам показалось странным?

– Что полицию вызвал сам организатор…

– Организатор – другой человек, и я назвал его имя при первом же обращении. Кстати это не настоящее его имя. Это псевдоним.

– Как же его зовут на самом деле? – небольшие серые глазки заострились.

– Это я скажу только в присутствии людей из смежного подразделения. Кстати, как насчёт моей настоятельной просьбы?

– Пока мы не видим в этом необходимости. Если в ходе следствия выяснится, что здесь необходимо участие Конторы, тогда…

– Оно необходимо! Я сам являюсь внештатным сотрудником Конторы.

Серые зрачки мгновенно увеличились в размерах.

– Вы-ы?! Вы можете это подтвердить?