Ее высочество в бегах (СИ)

Виктор сменил на престоле своего отца несколько десятилетий назад. Еще до коронации всем было ясно, что он во многом превзойдет старого короля. Упорному и прилежному мальчику одинаково хорошо давались и языки, и математика, и воинское дело, хотя воины из светлых эльфов, если верить историческим фактам, всегда выходили посредственные. Принц отлично разбирался в политике и в экономике, уже в молодом возрасте помогал отцу принимать решения и не пропускал ни одного заседания совета. В шестнадцать, через год после темного совершеннолетия и церемонии инициации, Виктор женился на Одиссее, самой красивой и скромной из сестер, и спустя три месяца1 она подарила ему Леона, наследника. А еще через полгода – Пенелопу. Ни один король не потерпел бы насмехательства над древней традицией давать детям имена, начинающиеся с той же буквы, что и имя отца, но восхищение сыном было столь всеобъемлющим, что его величество решил простить Виктору эту вольность.

Позже говорили, что он совершил ошибку. Ему следовало вмешаться – и тогда все было бы иначе. И вообще ему следовало почаще вмешиваться в то, что творит сын, и вести себя пожестче – так, как подобает истинному монарху. Но говорить можно хоть до смены темных вех, а история сослагательного наклонения не знает.

Уже в первые годы правления Виктора деревня преобразилась. Он начал с малого: разрешил браки между представителями разных сословий. Потом пошел дальше и уравнял права женщин и мужчин. Светлые эльфийки могли выбирать мужей, разводиться с ними, жить в гражданском браке и даже заводить детей вне одобренного королем союза. Совет его величества уменьшился втрое, и кровное право, обеспечивавшее принцам место за круглым столом, было отменено. Теперь советников выбирали жители деревни, и каждый из них стоял во главе определенного министерства. Лишь для двух моментов Виктор сделал исключение. Он оставил в своих руках управление казной – в конце-то концов, диплом магистра экономических наук и сертификат об окончании бизнес-курсов ускоренной программы MBA не должны пылиться на полке. А постом первого советника одарил Амадея, близкого друга и сводного брата. Именно с ним Виктор поделился идеями будущих реформ – и получил стопроцентное одобрение.

«Мыслить по-западному», так говорили остальные советники о происходящем. Разумеется, за глаза. Сказать такое при его величестве никто бы не посмел. На заседаниях все высказывались сдержанно и вежливо, но смысл был ясен. Где это видано – женщины носят брюки и короткие юбки? Открывают плечи и грудь? Обнимаются с мужчинами у всех на глазах? И – о боги – получают образование! Зачем оно женщинам, скажите на милость? Их задача – рожать здоровых детей. И, сколько бы Виктор ни объяснял, что повышение уровня образованности снизит уровень рождаемости, а, значит, позволит женщинам вкладывать больше и в семью, и в детей, советники качали головами.

Если оставить в стороне вредоносное западное мышление, его величество Виктор являл собой идеальный пример короля. Он был обходителен и вежлив со всеми, начиная от советников и заканчивая простыми жителями деревни. Он мог засидеться до утра, принимая просителей или оттачивая формулировку очередного закона. На пирах Виктор вел себя сдержанно, почти ничего не ел и не притрагивался к алкоголю. А его жена не опасалась конкуренции со стороны других эльфиек, потому что гаремом король не располагал. Подобные вольности не укладывались в картину прогрессивного мира, о которой он мечтал – и над реализацией которой неустанно работал. Одна из настольных книг его величества рассказывала о том, как вредно растрачивать сексуальную энергию на пустые удовольствия – и как важно научиться трансформировать ее, направляя на благие цели.

У идеального короля Виктора было только две слабости – помимо любимой жены, конечно же, в которой он видел богиню, а не королеву, и каждый раз придумывал новые способы ее побаловать, несмотря на долгие годы брака. Первым пунктом в списке слабостей шла Пенелопа. Второй… впрочем, предисловие и так слишком затянулось. Скоро читатель все поймет сам.

Ночь с 13 на 14 марта, 1996 год

Восточная Европа

– Тридцать секунд! Я опередил тебя на чертовых тридцать секунд. Ты должен мне пятьсот долларов!

Амадей с довольным видом выбрался из своей машины, захлопнул дверь и подошел к Виктору, который до сих пор сидел за рулем.

– Все точно, я засекала, – прощебетала Моника, выглядывая из-за плеча друга. – Никогда не видела, чтобы кто-то ездил так быстро! Вы не боитесь?

– Чего? – удивился Виктор.

– Ну… – Девушка огляделась и указала пальцем в направлении обрыва. – Свалиться в пропасть, к примеру. Потом же костей не соберешь! Да и машину жалко… она красивая. Спортивная.

– На то она и спортивная, чтобы ездить быстро, – усмехнулся Амадей. – Каталась когда-нибудь на такой?

Зеленые глаза Моники расширились от изумления. Она пригладила ладонями кожаную юбку, едва прикрывающую бедра.

– Не-е-ет…