Ее демон

Анна с ужасом думала о том, как выйдет из комнаты. Весь день она просидела одна, не желая никого впускать или с кем-либо разговаривать: ни с Лео, ни с Хитаной, ни с Ринаром, ни с теми, кто еще к ней стучался — она даже знать не желала, кто это был. Половину дня провела у окна, выглядывая на улицу, где с тревогой наблюдала всеобщий переполох. Тут и там все обсуждали вчерашний бал. И, конечно же, главной темой были она и Кассиан.

Сотню раз Анна укорила себя, что не догадалась о том, кем является синеглазый демон, что спас ее на Улице Роз. Ведь было столько намеков! Его внешность — самый главный: девушка мысленно сравнивала Хасина с братом, и не понимала, как не смогла обратить внимание на их сходство еще тогда, в таверне, как только принц зашел внутрь. Его взгляд, прищур, усмешка на губах — все было ровно так же, как было у Хасина. Да и внешнее сходство имело место быть. А еще появление незнакомца на балу, и его раса — все говорило о том, что есть связь, и что она должна была уловить ее сразу! Но то ли шутку сыграл ее подсознательный страх, нежелание возвращения Кассиана в Академию, то ли усталость не дала заметить элементарное, то ли просто невнимательность, но она чувствовала себя глупой дурочкой, которая не заметила очевидного!

И было стыдно, было неловко за свое ужасное поведение! Ведь что должен думать о ней принц, когда их первая встреча была на Улице Роз? Что он должен думать о ней, когда она беспрепятственно позволила первому встречному незнакомцу себя поцеловать? А после снова сделать это — да еще на балу, на глазах у всех!? Неловкость сковывала все внутри от этого, это было неслыханно для нее, для леди! Это коробило ее беспрестанно: Анна не привыкла к открытому проявлению своих чувств, не привыкла выставлять свои личные дела и переживания на всеобщее обозрение. Все это всегда было спрятано от чужих глаз: ее чувства, переживания, страхи, эмоции, разочарования и растерянность. Она не могла все это открыто демонстрировать дома, где каждый желал воспользоваться ее слабостью. И это взрастило в ней стойкую привычку — прятать всю себя от окружающих. И она понимала, что возможно не произошло ничего страшного и катастрофичного. Для того же Кассиана все могло быть нормой, и едва ли заставляло волноваться или задумываться о тактичности своего поведении. Подобных ему вряд ли коробило такое открытое проявление чувств и эмоций — он мужчина, он демон, он один из сильных мира сего, а им всегда все прощается, все сходит с рук, и вообще к ним другие требования, на них смотрят иначе, на многое закрывают глаза: Анна понимала это как никто другой, помня о своей сестре. Многие сквозь пальцы смотрели на ее поведение, многие делали вид, что ничего не знают и не видят. Но сама девушка едва ли ставила себя наравне с такими, как Лили и Кассиан.

А еще ее побег с бала — она всем показала свой страх и свое отрицание случившегося. Каждый увидел ее панику, что охватила все ее существо в тот момент, когда она поняла, что вся ее задуманная холодность и отстраненность от принца летят ко всем чертям. Каждый увидел, как она бежала от него. И как ей теперь строить свое поведение, чтобы уверить всех и каждого в том, что это ее место — рядом с ним? Как, когда она сама же сбежала от него в первый же раз!? Как ей все исправить? Сделать вид, что все в порядке и ничего не случилось? Бред! Строить из себя влюбленную и ревнивую? Она не знает, как это — любить и ревновать! Да и глупо это будет выглядеть.

И что же ей делать? Как смотреть на окружающих, которые теперь как стервятники будут ждать ее реакции, малейшего промаха и ошибки? Как вести себя? Что говорить, что делать? Анна была сбита с толку и растеряна. Впервые за последнее время забыла всю свою решительность и веру в себя, забыла о своих стремлениях и ответственности. Думала лишь о Кассиане. И не только в плане того, как вести себя с ним, но и о том, что же все-таки делать с теми сумбурными чувствами, что он разбудил в ней всего одним только поцелуем? Она забыла бы о нем когда-нибудь, он стал бы лишь приятным воспоминанием, если бы Кассиан так и остался незнакомцем с Улицы Роз, которого она никогда больше не встретит. Но все обернулось так, что теперь этот поцелуй имеет продолжение, и должен иметь развитие. И уже имеет — Анна едва ли могла думать о чем-то, кроме того, что медленно просыпалось в ней наряду с тревогой и паникой.

Именно в подобном тревожном состоянии принцесса провела весь день и половину бессонной ночи после бала. И уже сегодня она не сможет продолжать прятаться от всех в своей комнате — через два часа у нее занятие. И она не может просто прогулять его и не прийти в класс. Не может и дальше прятаться и трусливо избегать реальности.