Единственный воин Королевы

– Отстань от меня!

– Ы-ы…

– Уйди! Я кому сказал, гугнявый? Отцепись! Раздался звук оплеухи, затем дробный топот башмачков по лестнице, и затих. Послеполуденная жаркая тишина, охватившая королевский дворец, вновь выползла изо всех углов, и только чьё-то сопение нарушало эту сонную одурь. Седоусый гвардеец со шрамом через всю щёку, неподвижным истуканом стоящий у парадной лестницы, тихонько скосил в сторону глаза. Как обычно. Принц Фред – очаровательный, румяный двенадцатилетний мальчуган, повздорил со своим братом, от одиночества устремившимся за ним. Будучи всего на два года младше, принц Гуго по какой-то прихоти судьбы родился, как бы это помягче сказать… хоть и не годится так говорить про королевского отпрыска, но малыш немного не того. Почти не говорит, час от часу ходит под себя. Да в том возрасте, когда другие дворянские дети уже вовсю скачут на конях и делают заметные успехи в фехтовании, всех и забот у него, что куличи из грязи лепить.

Вприпрыжку, тут же позабыв про угрюмо насупившегося брата, Фред выскочил на крыльцо дворца. Оглядел залитый ярким летним солнцем огромный двор, беззаботно скинул на руки пажу свою яркую алую шапочку, что заставила надеть королева-матушка, сунул два пальца в рот и совершенно по-разбойничьи свистнул. Лейтенант гвардейцев одобрительно ощерился. Махнул своей мощной, закованной в сталь рукой и гаркнул так, что сонные и ошалевшие от жары голуби сорвались с карнизов королевского дворца. Словно белая пена взлетела со вздыбившейся волны и унеслась в безоблачную лазурь.

– Коня его высочеству принцу Фредерику! – а затем чуть-чуть, незаметно для мальчика, заботливо поддержал его – когда малыш, едва не сорвавшись, нетерпеливым бельчонком взлетел в седло. Горад, великолепной золотистой масти трёхлетка особой, прославившейся скоростью и неутомимостью бега породы, уже в нетерпении перебирал стройными, худощавыми ногами.

– Вперёд! – принц совсем неподобающе гикнул и пришпорил скакуна. Блестящая кавалькада – ибо принцу полагался эскорт – сорвалась с места, гремя подковами по камню. Ежедневная прогулка началась. Блистая выучкой, всадники пронеслись через двор. Единственно – среди них выделялся неуклюже болтающийся в седле, как мешок с яблоками, тщедушный пожилой волшебник. Но о том, чтобы оставить его, даже речи быть не могло. Взять любой след, послать срочное сообщение, закрыть волшбой рану – да мало ли как может пригодиться владеющий Силой при сопровождении наследника престола. А посему белый маг Велен прилежно отрабатывал выплачиваемые из королевской казны полновесные талеры. Ажурные кованые ворота распахнулись перед ними, и вот уже под копытами загрохотала широкая, прямая улица Грандов. Словно длинным мечом, она надвое разрезает великий город. Скорее! Через мост Менял, через купеческие кварталы несут волшебные кони. Вот городские ворота спешно отворяются пошире, подталкиваемые потными от зноя стражниками. Ещё быстрее! Гей вы, волшебные, не знающие устали эльфийские кони! По Дороге Странствий, туда, куда стремится уйти солнце. Не уйдёшь, догоню!

Потный бородатый купец склонился ещё ниже. Он осторожно, скороговоркой, протарахтел что-то, и специально присутствующий толмач перевёл.

– Ваше высочество, это торговый караван из Хито Косюэ, впервые в нашей стране. Принц Фредерик, ещё румяный после головоломной скачки, еле заметно кивнул, и перо белой цапли согласно закивало на его алой шапочке. По этому знаку несколько слуг тут же ухватили две огромные, выше принца вазы, на которых искусно сделанные морские чудища оплетали парусники длинными щупальцами, вставало солнце над диковинными, никогда не виданными островами и сверкали яркие, пёстрые птицы. Торговец незаметно перевёл дух. Происходила ежедневная и очень важная церемония «королевского дара». По этому старинному обычаю никто из иноземцев не смел торговать в Королевстве, пока кто-либо из королевской семьи не проверит качество товара и не даст высочайшее дозволение. А за это королевскому родственнику полагалось забрать товару, сколь унесёт. Купец сильно сомневался, что юный принц сможет оторвать от причала хотя бы одну из драгоценных, фарфоровых, сделанных по передающимся из поколения в поколения рецептам ваз, но тем не менее – он оставался при хорошем барыше. Ведь что такое первым оказаться на рынке со своим товаром, успеть сорвать самые высокие цены – это вам сможет объяснить только торговец, сын, внук и правнук торговцев. А посему, едва их высочество соизволили пройти к соседнему кораблю, где приторно улыбающийся толстяк призывно манил к ярким, ослепительно пёстрым тканям и коврам, он облегчённо выпрямился и тут же негромко крикнул в сторону еле заметно покачивающейся за его спиной галеры.