Единственный способ бросить курить навсегда

На вопрос: «Скажи на милость, что же ты с собой делаешь?», задаваемый моей женой Джойс, я отвечал: «Я наслаждаюсь сигаретой».

Джойс была тем счастливчиком, кто, однажды попробовав сигарету и посчитав курение неприятным занятием, больше никогда не возьмет ее в руки.

Но как может некурящий понять восторг и наслаждение, которое приносит курение?

Сигарета, свисавшая с моих губ, как у Хамфри Богарта[1], не уменьшала получаемого удовольствия, даже если ее яд проникал в мою кровь! Причиной моего недовольства было кровотечение из носа, уже второе за последний час. Первый раз это было действительно ужасно, поскольку его вызвал приступ кашля от тех особенных сигарет, которые я предпочитаю по утрам. С недавнего времени кровотечения стали частью моей повседневной жизни. Джойс уже прочитала мне свою обычную лекцию по поводу вреда курения, которая, как всегда, влетела в одно ухо и беспрепятственно вылетела в другое.

Я знал, что курение постепенно убивало меня, и все замечания в мой адрес заставляли меня быть еще упрямее, чем прежде, и усиливали мою зависимость от сигарет. Не то чтобы я не хотел остановиться, просто я знал, что не смогу этого сделать. Я принял это как должное и даже бросил попытки что-то изменить.

Наконец кровотечение закончилось, и я, сменив костюм, пошел к машине. Сев в нее, я почувствовал себя несчастным и угнетенным. Я подумал: «Если сигарета в моей жизни — это моя маленькая опора, то я не могу без нее прожить».

Мне страшно хотелось курить, но я знал, что это может вызвать повторное кровотечение, но я был все еще напуган первым кровотечением. Я понял, что потерял, по крайней мере, пинту крови, и подобная дальнейшая перспектива меня не радовала.

Это напоминало хождение по лезвию бритвы, которым страдают наркоманы до тех пор, пока они зависимы от наркотиков.

Тем исключительно унылым понедельником я ужаснулся своему состоянию, к которому привело меня курение. Но в то же время я думал: «Если когда-либо я действительно нуждался в сигарете, это теперь!»

Мне не понадобилось много времени для решения этой проблемы. Одним из немногих предметов, которыми я интересовался в школе, была биология. Я знал, что в человеке находится около восьми пинт[2] крови. Я потерял только одну, следовательно, уровень крови, должно быть, опустился чуть ниже моего носа. Вероятно, поэтому первое кровотечение остановилось, и, таким образом, я мог безопасно выкурить еще одну сигарету. Разумеется, так я и сделал.

Я считаю себя разумным человеком. И на данном этапе своего повествования я прощаю вам то, что вы усомнились в этом. Я отлично помню классическое замечание Тони Хэнкока[3] в «Доноре» и его взгляд, полный ужаса и недоверия, когда он узнал, что ему придется сдать целую пинту крови: «Пинта! Это очень много! Я не собираюсь ходить целый день с повисшей, как плеть, рукой, только чтобы удовлетворить какого-то легализованного вампира!»

Я очень хорошо знал, как устроена система кровоснабжения человека, и в частности то, что работа головного мозга зависит от постоянного притока крови. А не является ли это одной из аномалий наркозависимости? На протяжении всей жизни у нас — курильщиков — есть много веских причин не курить, но мы усиленно стараемся не замечать их и направляем всю нашу изобретательность на то, чтобы придумывать всевозможные оправдания, которые позволят выкурить ТОЛЬКО ЕЩЕ ОДНУ СИГАРЕТУ!

Через мгновение снова пошла кровь. Не обращая внимания ни на что, кроме собственного недомогания, я внезапно почувствовал пристальный взгляд жены через окно автомобиля. У нее было такое испуганное выражение лица, что я съежился. Стиснув зубы, я ждал очередной нотации.

Но ее не последовало. Я полагаю, что Джойс поняла, что рациональность и здравый смысл превращаются в пустую трату времени, когда имеешь дело с наркоманом. Мне повезло, что она все-таки положилась на естественные ощущения и женскую интуицию.

Она недавно посмотрела фильм о супружеской паре. Их ребенок медленно умирал от лейкемии. Семья мужественно пыталась жить полноценно не только для ребенка, но и для самих себя. Просмотр этого фильма сам по себе был мучителен, а боль от той ситуации была еще острее.