Эхо гробницы

Если и существует основной принцип, который я изучил за более чем столетие скитаний по галактике, сражаясь с врагами Императора (всякий раз, когда я не мог избежать этого), то это "выживать лучше одному". Три простых слова, которые были мне очень полезны на протяжении многих лет; применяемые с умом, они сделали мои комиссарские обязанности намного легче, чем они могли бы быть. К сожалению, эта фраза недоступна для понимания Адептус Механикус, что почти стоило мне жизни.

Думаю, мне лучше объяснить. К концу 928 моя незаслуженная репутация героя оказалась настолько нелепо раздута, что я наконец привлек внимание высшего руководства комиссариата, которое решило, что человек моих очевидных талантов будет зря пропадать на службе в какой-то непонятной артиллерийской части, куда я так тщательно устраивался в надежде просидеть всю жизнь, служа Императору как можно дальше от любого настоящего сражения. Как оказалось, благодаря абсолютному невезению мне удавалось попадать в передряги так много раз, с каждым удобным случаем сгущая тучи незаслуженной славы, что для всего сектора я стал воплощением удалого героя, которыми комиссары в принципе не должны были бы быть. (Большинство полков расценивает нас как нечто родственное смотрителям механизмов в транспортном соединении - иногда необходимые, иногда полезные, но в основном избегаемые).

Соответственно я оказался за бумажной работой в штабе бригады, что вначале казалось для меня подарком лично от Императора. У меня был хороший удобный кабинет с приемной, в которой скрывался мой помощник Юрген, сдерживавший всех, кроме самых настойчивых посетителей, своей целеустремленной преданностью в следовании приказам настолько буквально, насколько это возможно, а также ужасающим запахом тела. Некоторое время мне казалось, что дни моего панического бегства от генокрадов, культистов Хаоса и разъяренных от крови орков были окончены. Но конечно, всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Штабные офицеры были рады обнаружить, что среди них находился добросовестный герой (по крайней мере, они в это верили), а это означало, что каждый раз, когда они нуждались в независимом комиссаре для сопровождения при выполнении некой особенно опасной или безрассудной миссии, они посылали за мной.

Благодаря моему острому инстинкту самосохранения, мне каждый раз удавалось вернуться, что, в свою очередь, только заставляло их полагать, будто я был величайшим человеком со времен Махария, и как только они придумывали нечто достаточно смертельное, то тут же давали мне еще более опасное назначение.

Я решил, что с меня хватит, и услыхав, что кто-то нуждался в связном с ротой Астартес, вместе с гвардией проводившими операцию по очищению аграрного мира в далеком районе на краю нашего сектора от еретиков, решил вызваться добровольцем. После моей последней небольшой прогулки, во время которой я спасал заложников с пиратской базы Эльдар, мне подумалось, что немного тихой дипломатии будет именно тем, в чем я нуждался.

- Вы не находите, что это будет немного… банально? - подняв косматую белую бровь, спросил генерал Локрис - приветливый старый хрыч, который мог бы мне даже нравиться, если бы не прикладывал таких усилий, чтобы угробить меня.

Мы вместе обедали в его личных покоях, умение повара служило мне компенсацией обществу генерала, и у меня было стойкое подозрение, что это демонстративное высказывание имело целью изменить мое решение. Я взял еще одну порцию идеально приготовленной салмы, чтобы дать себе время придумать приемлемый ответ.

- Ну, это будет интереснее, чем перекладывать файлы данных, - сказал я, печально улыбаясь. Это довольно хорошо соответствовало образу Каина - "Человека Действия", и он благосклонно кивнул.

- Кроме того, - продолжил я, не видя никакого вреда в грубой лжи, - когда мне еще выпадет шанс пойти в бой вместе с Астартес? - Никогда, если у меня все получится, но Локрису не нужно было об этом знать. Он с энтузиазмом закивал такому видению будущего, придя в восторг от моих слов, и сделал необыкновенно большой глоток из стакана, чтобы восстановить самообладание.

- Совершенно верно, мой мальчик. Какой опыт можно получить! - Он вновь потянулся к напитку, становясь спокойным и задумчивым. - Во имя Императора, если бы я был на сто лет моложе, то и сам бы пошел добровольцем.