Джонни и «Зов предков»

Джонни, отпустив ребят по тоннелю вперёд, остался поджидать неприятеля. Вдруг сверху аж до входа в тоннель полыхнуло зарево, раздался адский грохот — сработал гостинец. Ещё через четверть часа Джон разглядел бегущие к нему стремительные силуэты. Спустили псов, но что они протии «Зова» и армейского ножа? Джонни покусали, но он ощущал укусы как слабый зуд, не более, а кровь из ран свёртывалась, едва выступив наружу. И вот настал долгожданный миг — впереди заплясали огни фонарей. Джонни уронил пару на пол и спрятался в специальной нише, укрытии от поездов для работников тоннеля. Противник яростно расстреливал мрак подземелья. Им пришлось взять паузу на перезарядку, Джон снова сделал два точных выстрела и спрятался. Враг сменил тактику — стреляя по очереди, они двинулись вперёд. Навстречу гибели — когда до них оставался десяток шагов, Джон с утробным урчанием порвал дистанцию. И, не отвлекаясь на ноющую боль в плече, предался, как ему тогда казалось, высшему в жизни наслаждению — ближнему бою на холодном оружии. Суматошно заметался свет от фонарей на головах врагов — они не могли его увидеть, не успевали осознать, что происходит. Чёрно-белая удивительно контрастная картинка причудливо украсилась световым шоу. Но как бы ни был стремителен его нож, Джону казалось всё слишком медленным — он бил в кадыки ребром ладони раненой левой руки, ударами локтей взламывал грудные кости и пробивал кулаком виски, пятками вбивал обломки рёбер в лёгкие. И когда все фонарики замерли на полу, лишь один на мгновенье мазнул лучом по своду тоннеля — Джон с особым смаком сломал последнему хребет об колено. И с лёгким сожалением, что всё закончилось слишком быстро, побежал догонять ребят.

Простой парень Джонни не отличается ростом, шириной плеч и мужественным или романтическим ликом. Среднего роста, курносый, лопоухий, конопатый. Само это обстоятельство — весьма неважный старт, но он вдобавок родился и рос в маленьком городе. В детстве город казался ему огромным, красивым, но … так бывает с деревьями — он незаметно умер. Даже взрослые его жители не сразу это поняли, а Джонни было всего одиннадцать лет. Он сообразил, что всё идёт неправильно, когда однажды не пришла мама. Она уходила каждый день и приносила ему покушать. Мама где-то работала очень подолгу, всё дольше и дольше, и однажды не пришла совсем. Он ждал её и ждал — Джонни уже не плакал, привыкая к мысли, что мама больше не придёт никогда. Вдруг в нём сработала некая пружинка — он деловито собрал свой рюкзачок, оделся потеплее и ушёл из квартиры, из дома…

Куда идти голодному пацану? Только в школу. Так решили многие его друзья, в компании веселее — они ночевали в спортзале на матах. Потом умерла школа — в неё перестали ходить преподаватели. Впрочем, ребята не заостряли на этом внимания, их главными целями стали: во-первых, еда, во-вторых, обувь, в-третьих, одежда. А когда город умер совсем, он начал высыхать, воду пришлось добывать и запасать. На всех не хватало, и Джонни часто ничего не доставалось, но он так себя вёл, что его проще было покормить. Хотя и давалось ему это ой как нелегко.

В городе все нужные человеку вещи можно взять только у других людей, и многие внезапно вспомнили эту прописную истину — успей первым, отними, убей. Произошла одна стычка с бандой, другая… потом их и вовсе хотели выгнать из школы. Но ребята вовремя усвоили правило «бей первым — кто выжил, тот и прав». Детская психика эластична и пацаны развили базу — бей чем попало, бей сзади, бей насмерть, не оставляй за спиной живых… Их школу стали обходить десятой дорогой. Даже не так — молили Бога, чтоб не попасть ребятам на глаза. А это было довольно непросто сделать, их дозорные обладали верхним чутьём. Ребячья стая стала крысиной — все смертельно опасны, но есть дозорные, разведчики, солдаты, вожаки. И добыча делилась вожаками по справедливости. Не согласен с дележкой — убей вожака. Казалось бы, что при таких нравах абсолютной властью пользовалась тупая сила, но даже самому сильному нужно иногда спать. И если ему некому было прикрыть спину… да беспредельщика могли завалить всем скопом, спокойно выкинуть труп в окно и, смеясь, правильно разделить добычу. В стае дружба и справедливость стали высшими ценностями, и вожаками становились самые смелые, самые смышлёные ребята. Джонни ценили в стае, но к лидерству он не стремился. Сохранял со всеми ровные отношения, но и ни с кем особо не дружил. Джон ценил независимость — он честно заслужил своё положение часами дозорной службы, целой вечностью одиночества, наедине с ежеминутной опасностью. Ведь дозорные — первые цели внезапных нападений. Но ему везло, Джонни не единожды предупреждал стаю, умудряясь при этом выжить.