Джок. Награжденный Тенью. Третий шанс

  'Твою мать!', - выдал я вслух от всей души. Я лежал на кровати. В крохотной КАЮТКЕ исполненной в бело-коричневых тонах. Тем, кто не бывал в море и не работал на пароходах, объяснять это бесполезно. В том, что это каюта я ни на секунду не засомневался. Дух что ли, тут другой. Помещение в три квадратных метра. Я сел и огляделся. Интересно куда ж занесла меня нелегкая в этот раз. Надо же? Эдак, это скоро станет традицией.

  Я сел. Сидел я на пластиковом матрасе на какой-то очень не простой кровати...

  На стене чего-то прямоугольное, либо телек, либо комп. В том смысле, что монитор. Под ногами гудело, дрожь отдавалась через переборки и говорила о том, что я нынче куда-то двигаюсь. Или не двигаюсь. Так, дверь в санузел. Столик и сама кровать с убранными боковыми держателями и рундуком. С какой-то фиговиной. Больше всего похожей на откинутую крышку той штуки, под которой загорают. Что еще? Какие-то медицинские приборы. Только у них бывает такой поганый дизайн. Отвратительно действующий на органы зрения и настроение. Блестящие манипуляторы и трубки преотвратно-лечебного вида.

  'Тело... мое?', - я поглядел на руки и ноги. Затем поднялся и погляделся в зеркало. 'Тело мое. Я опять куда-то еду. Ну что за злые шутки? Опять?! Ладно, хоть живой, посмотрим, куда меня занесло на этот раз. Эдак скоро я привыкну путешествовать по мирам'. Я вовсю шутил, ерничал и разговаривал сам с собою, чтобы отвлечься от ситуации.

  'Нет, головой я не подвинусь', - выдал я, вслух слушая свой голос. 'Но тем не менее. Смерть обошла меня, и в этот раз. А это... видимо награда за труды', - я рассматривал каютку. 'В задницу вас всех с такой наградой!'.

  Я погляделся в настенное зеркало. Оттуда на меня смотрел я - молодой и красивый. Насчет красивый это спорный вопрос. Но молодой! Одет, я нынешний, в только в собственную кожу. В смысле - гол, как сокол. Так... вот и шкапик-рундучок... а в нем серая робишка - явно рабочая. И рядом какая-то штука серого металлу или пластика. Бранзулетка-то, явно что-то вроде компа или коммуникатора. Я быстро надел положенную кем-то заботливым робу и напялил браслет.

  Ткнув пальцем в квадрат рядом с дверью, я получил тот результат, на который и рассчитывал. Она открылась. Я тут же 'смело и без малейшего страха', прям как былинный герой, шагнул в коридор. В него выходило еще шесть дверей. И упирался он еще в одну. Было видно трап, ведущий наверх и еще один ведущий вниз. Все-таки судно. Осталось выяснить, куда мы идем.

  'Пойдешь направо... песнь заводишь. Ну, по уму, рубка всегда находится наверху. Пойду представляться капитану', - я выдохнул и пошел наверх.

  Картина, представившаяся моим глазам, впечатляла. В капитанском кресле сидел мужик. Откуда знаю, что капитанское? Самое роскошное кресло на любом судне может быть только у капитана, по-другому не бывает. Осталась только одна проблема. Человек, сидящий в нем, был основательно и весьма давно мертв. Иллюминаторов тут тоже не было. Были экраны с какими-то графиками и еще какой-то хренью. Посреди пульта управления висел голографический куб с огоньками и тонкой пунктирной линией белого цвета. Судя по всему обозначающий по-видимому наш курс.

  Эта картинка своим сюром, чем-то напомнила мне колдуна встреченного мной при первом моем перемещении. Я нервно засмеялся. 'История часто повторяется. Первый раз в виде - трагедии. А второй раз в виде - комедии'. Комедией тут явно не пахло. 'Супер! Я похоже нахожусь вовсе не на судне, а на космическом корабле, который куда-то движется. Экипаж мертв. Кораблем я управлять не умею. Хорошая шутка! Очень удачная!'.

  Я в голос заржал, сбрасывая напряжение. Я хохотал, хлопая себя по коленям. Глядел на непонятные пульты, огоньки - и опять смеялся, утирая слезы. Диким смехом - хрюкал и подвывал от обилия чуйстф. Поглядев на капитана, чей иссохший труп при полном параде сидел передо мной. И снова ржал. И фига это не истерика! Это просто мне весело.

  'Ну, мля, спасибо тебе - дорогая Тень! Твоя последняя шутка была самой удачной. Надо мной еще никто и никогда так ловко не шутил. Спасибо тебе дорогая!', - произнеся всю эту тираду вслух, я отчего-то поклонился, хихикнув напоследок.