Джейк

Из капсулы для сна Ремидос встает с зудящим чувством тревоги. Чувство это не ново, но не становится привычнее, и в это утро у него радостный привкус. Разум рассчитал ей чуть больше времени на отдых, чем остальным членам команды, другие капсулы уже пусты, и он тепло мигает на её запястье, желая доброго утра. Ремидос улыбается ему в ответ. Выходя из капсулы, она уже чувствует фиолетовый запах – её любимый, свою любимую температуру – холоднее, чем для большинства; она заслужила торжество и тревогу этого дня.

Она могла бы сказать, что это самый важный день в её жизни, если бы помнила все другие дни.

Ремидос стоит, наслаждаясь температурой и запахом, запоминая этот момент, но недолго – Разум открывает перед ней дверь и включает указатели на полу. После пробуждения следует завтрак, важным ритуалом древних, выработанным тысячелетиями рефлексом, и она не нуждается в подсказках, на самом деле.

Остальные уже закончили, и в столовой только Жан и манипулятор Разума. Манипулятор заканчивает вводить данные в репликатор – он уже знает, когда Ремидос встала, и чем будет завтракать еще до того, как она сама успевает подумать об этом. Жан сидит за столом и улыбается, когда она входит; у него спокойная, мягкая улыбка – всегда, будто он единственный не чувствует темной материи во всей вселенной.

– Сегодня, – говорит он вместо приветствия.

– Сегодня, – она кивает.

Репликатор открывается, но Жан жестом останавливает манипулятор и сам приносит поднос с завтраком. Разум сделал ей фиолетовый напиток – пахнет он сильнее, чем в комнате, слаще, и положил две пластинки вкусов – изумрудный и горчичный. Органическая их часть нуждается во вкусах. Ремидос отпивает через трубочку небольшой глоток, кладет под язык первым изумрудный вкус и прикрывает глаза. Тревога внутри неё утихает, и Жан молчит, не нарушая это чувство. Они оба знают – это короткий миг. Проходит меньше минуты, и она открывает глаза. Жан щелкает пальцами, высвечивая над столом шкалу прогресса.

– Девяносто восемь процентов, – озвучивает он и без того очевидное. – Прибор будет готов уже сегодня, к вечеру.

Второй вкус горчит во рту, рассчитано Разумом – именно то, что нужно, чтобы не расслабиться, еще рано, еще слишком рано и останавливаться нельзя. Шкала прогресса над столом пульсирует, отсчитывая оставшееся время, и они ждали достаточно долго, чтобы подождать еще. Ремидос кивает вместо ответа и пьет напиток медленно, его сладостью смывая горечь. Им больше некуда спешить.

У них нет планов на этот день, последние приготовления закончены, и ожидание прямо с утра тянется вязкой, растянутой мукой. Так же, как и в другие дни, все девяносто восемь завершенных процентов.

– Ты уже видел сегодня капсулу? – Ремидос спрашивает, чтобы заполнить хоть чем-то тишину. – Она изменилась?

Ответ не имеет большого значения, они узнают наверняка через два процента, но Жан отзывается с радостью – он любит наполнять обычными действиями, вроде разговоров, их последние дни.

– Я еще не ходил к ней, но Дхавал не отходит от неё с утра. Говорит, она начала вибрировать.

Манипулятор убирает её поднос, Ремидос складывает перед собой руки, и, конечно, она тоже должна пойти и осмотреть капсулу, но ожидание так близко к концу, что выпивает последние силы.

– Не могу поверить, – признается она.

– А стоит. Прибор почти готов.

– Я не могу поверить, что в этот раз у нас получится.

Шестнадцать тысяч сто две попытки – столько было их неудачных, все люди Земли, последние несколько тысяч лет. Ремидос замечает, как сильно сжала руки, только когда Жан накрывает её ладонь своей. Он мог бы сказать, что в этот раз всё точно будет иначе, что в этот раз всё просчитано до мелочей, что её проект особенный – иначе особенный, чем другие, что он верит в неё, что у них нет выбора, им нельзя не верить, но он отличается от любого другого, он сжимает её руку сильнее – тепло, и говорит:

– Я тоже не верю.

Ремидос улыбается ему в ответ, отводит глаза и убирает руку.

– Надо осмотреть капсулу.

– Надо, – соглашается он и встает.

Они выходят вместе из столовой, но ни один из них не идет к капсуле – словно неизбежный провал можно отсрочить, словно метеорит может пролететь мимо Земли, если закрыть глаза. Жан идет в сад, и Ремидос в окна видит, как он медленно ходит между деревьев, когда идет по коридору к своей лаборатории. В лаборатории она в бессчетный раз проверяет вводные данные, заставляет Разум пересчитывать их и проверяет снова, как будто еще можно что-то изменить и перенастроить. Данные сходятся идеально, как и раньше, но она не может заставить себя пойти к капсуле и посмотреть. Кажется, Ремидос слышит её вибрацию.

Днём они снова, не сговариваясь, оказываются в столовой, и Ремидос ловит взгляд Жана над шкалой прогресса.

На шкале девяносто девять процентов, и ей вдруг хочется пойти и отключить питание.

***