Дым и зеркала

Они уже прошли треть широкой деревянной лестницы, когда старший из двух из одетых в смокинги мужчин замер, приподнял голову и раздул ноздри, будто принюхиваясь.

— Мы… не одни.

— Помимо нас здесь еще человек двадцать гостей, — беззаботно заметил его спутник.

— Я не об этом. — Золотисто-рыжие волосы заблестели, когда первый мужчина повернул к нему голову. — Здесь есть что-то… еще.

— Что-то еще? — повторил молодой человек, с подозрением изучая висящий рядом портрет пожилого джентльмена, одетого по моде двадцатого начала века. Портрет вопреки ожиданиям не отреагировал никак.

— Что-то… злое.

— Тебе не кажется, что ты немного преу… — Хрипловатый голос оборвался, когда мужчина взглянул вниз в широкий холл. Его пальцы сжались на отполированных деревянных перилах. Зеленые глаза расширились. — Рэймонд, тебе стоит это увидеть.

Рэймонд Дарк медленно повернулся и оскалился, продемонстрировав острые клыки.

— И снято! — Питер Гудсон, сидящий внизу около входной двери, стянул наушники на шею и взглянул из-за ряда мониторов на звезд «Под покровом ночи». — Два момента, господа. Во-первых, Мэйсон, что за паузы в конце каждого предложения?

Мэйсон Рид, он же Рэймонд Дарк — детектив-вампир, самый сексуальный представитель кровососущих мертвецов на телевидении за последнее время — опустил взгляд на режиссера.

— Я хотел, чтобы банальный диалог звучал более глубоким.

— Да? Отличная попытка. Правда, со стороны это звучало как неудачная имитация Шатнера. И я совсем не против против старого доброго капитана Кирка, но нам не такой эффект требуется. И Ли, — продолжил он, не давая Мэйсону шанс возразить, — что у тебя на плече? На правом, — уточнил Питер, когда Ли Николас, он же Джеймс Тэйлор Грант, попытался посмотреть на оба плеча одновременно. — А точнее, на предплечье

Горизонтальная белая полоска шириной где-то в сантиметр пробежала чуть пониже шва на плече смокинга.

Он нахмурился.

— Похоже на краску.

Мэйсон прикоснулся к плечу кончиком пальца, а потом обличительно указал на полоску режиссеру.

— Это и есть краска. Он наверно задел стенку в ванной на втором этаже.

Две важных сцены из этой серии предполагалось снимать в огромной ванне, и один из маляров потратил все утро, покрывая потолок и стены белой полуматовой краской.

— Ничего подобного, — запротестовал Ли. — Я туда даже не заходил. К тому же, этого не было, когда Бренда подбирала нам костюмы

— Это было за пятнадцать минут до начала съемки, — напомнил Мэйсон. — Тебе бы хватило времени туда заглянуть.

— Э, нет. — Ли огляделся, убедился, что оператор отошел, и понизил голос, чтобы никто не услышал. — Это ты слинял, чтобы позатягиваться своими канцерогенными палочками, а я никуда не уходил.

— Это ты так говоришь. Но доказательства гласят об обратном.

— Я не был в этой ванной!

— Слушай, Ли, признай, что это была твоя промашка, и закончим.

— Не моя это промашка!

— Ладно. Бессознательная — и довольно жалкая — попытка привлечь к себе внимание.

— Даже не…

— Джентльмены! — Голос Пиера привлек их внимание обратно к холлу. — Мне без разницы, откуда взялась эта краска, но она заметна на последнем моменте, когда Ли поворачивается. И как бы мне ни хотелось продолжать — Тони, отнеси пиджак Ли Бренде, пусть счистит краску, пока та не засохла. Эверетт, я был бы благодарен, если бы ты снял блеск со лба Мэйсона, чтобы нам не пришлось править освещение. И, кто-нибудь, принесите мне кофе и две таблетки аспирина.

Тони застыл на середине пролета. Поскольку он был единственным помощником здесь — и единственным помощником, который неизменно работал с ЧБ Продакшнз и «Под покровом ночи», то «кто-нибудь» это как раз и был он.

— Я принесу ему ко… фшшшфе, Тони, — прорвался через статический шум в наушнике голос Адама Паэлоса, первого ассистента режиссера. — Оттащи пиджак…

Тони прижал палец к наушнику, пытаясь разобрать что-то через помехи. С того момента, как команда перебралась сюда для съемок, портативные рации начали барахлить, а батарейки — разряжаться в пять раз быстрее обычного.

— …в гардеробную. Мы все с… фшшшшшм, пока краска будет высыхать.

Махнув рукой Адаму в знак того, что он все понял, Тони взбежал по лестнице. Утро выдалось совершенно не интересным — даже учитывая, что на телевидении всегда приходилось что-то делать, а потом ждать. Нет, все-таки скука — это не всегда плохо, — напомнил себе Тони. Особенно когда ее отсутствие значит врата в другой мир, злые волшебники и разумные тени, которые не то что были убийственными… Хотя нет, все-таки убийственными.

Остальные на студии — за исключением ЧБ — не помнили происшествие, которое практически превратило звуковой павильон в стартовую площадку для вторжения существ из другого мира/злого волшебника/теней-убийц. И спали они наверно с выключенным светом. Самому Тони только через два месяца удалось заставить себя выключать четыре лампы из пяти.

К моменту, как он добрался до Ли, тот уже снял пиджак и, хмурясь, начал его рассматривать.

— Я не ходил в ванную наверху, — повторил актер, отдавая одежду.