Дядя Жора (СИ)

Журнал "Самиздат":

Аннотация:

Обновление от 28 апреля, добавлена 22-я глава.

Итак, позвольте представиться - Георгий Андреевич Найденов. Родился я в вашем мире и там дожил до пятидесяти пяти лет, став ведущим инженером в одном НИИ, заслуженным изобретателем СССР, средним мотогонщиком, правда, один раз ухитрившимся взять первое место в кубке МФР, а под самый конец - довольно известным в Москве скутерным тюнингером дядей Жорой. Но все это было давно, полгода назад по вашему счету и восемь лет назад по моему... Теперь я в основном подвизаюсь в другом мире, где к моменту моего появления шел 1899 год. Начал я тамошнюю карьеру с того, что помешал помереть наследнику престола великому князю Георгию Александровичу, попутно сократив его имя до Гоши, потом некоторое время был инженером - даже не ведущим, а просто. Затем вдруг как-то незаметно для себя стал директором сразу нескольких заводов, но просидел там недолго, ибо пришлось податься в генералы. Будучи генералом, я самую малость повоевал на японской войне, в результате чего мир был заключен в начале июля 1904 года и на гораздо более выгодных условиях, чем у вас в августе 1905-го. Но тут так уж случилось, что царствующий себе помаленьку Николай Второй взял и помер, и на трон пришлось садиться Гоше.

Помер Николай в результате не моих действий, а английских, но явно в связи с моим появлением там - ибо где меня не было, то есть у вас, он был убит гораздо позже и совсем другими людьми, хоть и по инициативе тех же самых... Я даже пытался пару раз поспрашивать свою совесть - мол, как же быть, я вроде косвенная причина? Но в первый раз совесть была в отгулах по случаю окончания японской войны и не ответила, а во второй - с похмелья после празднования победы в Черногории, так что она просто грубо послала меня по непечатному адресу. Больше я ее такой ерундой не беспокоил, ибо хватало куда более серьезных поводов.

Да, так значит, на трон сел Гоша. Рядом примостилась его жена Её Величество Императрица Российская, еще какая-то, а в самом конце титула королева Курильская - Мария Первая, то есть моя племянница Машенька. А я потихоньку устроился работать канцлером - если кто не в курсе, это первый зам императора и второе лицо в империи. Ну вот и тружусь им уже почти четыре года... Так что добро пожаловать в Российскую Империю, год 1908, месяц апрель, двадцать седьмое число.

Сегодня было тезоименитство его величества, а также день рождения его сына и моего внучатого племянника Вовочки, но для меня этот день представлял интерес в основном гонкой "Большой Георгиевский Приз", которая должна была стартовать через четыре часа. Приз действительно был большим - миллион первому, сто тысяч второму и десять - третьему. Но я там собирался участвовать не c целью подзаработать мелочь на карманные расходы, а из соображений престижа - то есть стать первым чемпионом. Все остальные будут уже потом и под номерами от двух и далее...

По дороге на трассу я заехал в кошкоприемный пункт - лично проверить, в каком виде туда приносят мелких хищников и как их потом содержат. Вообще-то мой комиссар уже проверял, но хотелось убедиться самому - действительно ли в человеческих условиях содержатся зверьки. Ибо если нет - затолкаю виновных в те самые клетки!

Но беспокоился я зря, хвостатые жили комфортно, а принимаемые явно были пойманы без членовредительства. Вот как раз два пацана принесли еще одну... Я лично оценил - хорошая кошечка, пойдет по первой категории, то есть за рубль, и вот вам, ребята, еще рубль от канцлера за усердие. Спасибо, что откликнулись!

Дело в том, что вот уже две недели как любой мог сдать в приемный пункт кошку и получить от пятнадцати копеек до рубля, в зависимости от ее качества. А вот зачем они мне понадобились - это я расскажу чуть позже, после гонок.

Данные гонки были моей попыткой учинить в этом мире что-то наподобие Формулы 1. Трасса пока имелась только одна, в Стрельне, но к следующим гонкам (а они будут проводиться по четным годам) свои трассы обещали сдать японцы и немцы. Ну и прочим это было не запрещено, но первый кубок будет разыгрываться в один этап.

Регламент был прост - транспорт допускался с любым количеством колес от одного до четырех, но с разными ограничениями. Для одноколесного болида было принято четыреста кубов объема и сто кило сухого веса, для двух - восемьсот кубов и двести кило, для трех - литр и полтонны, для четырех - полтора литра и восемьсот килограмм. Правда, в этой гонке собирались участвовать только агрегаты с четным числом колес - в частности, я должен был выступать на мотоцикле. Кроме меня, там было довольно много приверженцев двух колес.

Два японца выступали на московских мотоциклах АРН-3, которые по сути представляли из себя ИЖ-56, только с рычажной вилкой вместо телескопа. Вся их подготовка к гонкам свелась к форсировке моторов сил до двадцати пяти, и серьезными соперниками они были только для американцев.