Дядя самых честных правил 9 (СИ)

— Неделю назад из Москвы поступила паническая депеша о «неведомой болезни» от местного отделения Тайной экспедиции.

Дормез катился по дороге на Первопрестольную, а Орлов рассказывал подробности случившегося. Я согласился сначала выслушать его, а потом уже решать, насколько моя помощь будет уместна. В любом случае надо позаботиться о моём московском особняке и его обитателях. А Кижа я отправил в Злобино предупредить о неожиданном форс-мажоре.

— С какими-то жуткими подробностями, что от этой заразы уже умерло целое дворянское семейство и доктора не знают, как её лечить. А Катя к болезням очень нервно относится, — Орлов поморщился, — на её глазах Пётр чуть от оспы не умер. Так что она велела мне ехать и разобраться во всём на месте. И отправила вслед гвардию на случай, если началась эпидемия и потребуется закрыть город для выезда. Я даже на стройку твоей эфирной дороги заезжать не стал…

— Гриша, переходи к сути. Что там случилось?

Орлов фыркнул.

— А ты не перебивай, а то забуду что-нибудь важное. Так вот, я приехал и выяснил следующее. Уже несколько недель, как в Москве начала появляться неприятная болезнь: жар, язвы на теле, судороги. Причём исключительно среди дворян.

— Я так понимаю, родовые лекари об этом никуда не сообщали?

— Именно, Костя, именно. Эти бездари посчитали, что вылечат всё сами и помощь им не нужна. Что хуже всего, они были уверены, что это какая-то срамная болезнь, а такое выносить на публику ни в коем случае нельзя. До последнего молчали, сволочи!

Со злости Орлов стукнул себя кулаком по колену.

— Начальник Тайной экспедиции тревогу забил, когда в день сразу десяток похорон в знатных родах состоялся. Так пока он одного из лекарей на дыбу не подвесил, никто и слова не сказал. Ну тогда сразу и отправил телеграмму в Петербург.

И вытащив из кармана флягу, он приложился к горлышку. Предложил и мне, но я покачал головой.

— Кто решил, что это чума?

— Василий Петрович. Он же посоветовал найти тебя.

— Стоп! У меня два вопроса. Кто такой этот Василий Петрович и при чём здесь я? Не припомню, чтобы у меня был диплом врача.

— Сумароков. Сказал, что ты справился со вспышкой синей оспы в Касимове два года назад.

— Не справился, а ликвидировал магический источник заразы.

— Ну вот!

— То есть чума в Москве — порождение колдовства?

Под моим взглядом Орлов смутился.

— Мы не уверены. То есть Сумароков не знает точно.

— Выкладывай подробности. С чего вы взяли, что болезнь магическая?

— Болезнь обычная, — Орлов вздохнул, — самая что ни на есть. А вот как она появляется — вызывает подозрение. Возникает в разных частях города, совершенно не связанных.

— Заболевшие могли встречаться на каких-нибудь раутах или балах.

— Да нет же! Мы проверяли — нет никаких пересечений. Старая помещица Собакина уже лет пять из особняка не выезжала, и посетителей у неё не бывает, а заразилась точно так же. И подобных случаев множество.

— Вообще никаких связей?

— Только что болеют в основном младшие члены фамилий со слабыми Талантами.

Орлов вздохнул и снова приложился к фляге.

— И что хуже всего, мы не можем остановить расползание заразы. Когда я уезжал, начали умирать слуги, ну и среди мещан появились заболевшие.

— Меры какие-то приняты?

— Почти ничего не успели. Карантины новые приказал открыть, заставы вокруг Москвы выставил, ну и по мелочи всякое.

Я взял паузу, чтобы обдумать ситуацию. Ну какой из меня эпидемиолог? В Касимове тогда исключительно повезло, что я смог найти причину и её оказалось легко ликвидировать. Боюсь, Орлов зря на меня надеется, хватаясь за соломинку. Вот только чума может серьёзно помешать уже моим планам — пусть стройка эфирной дороги уже далеко ушла от города, но ведь там ещё вокзал возводится и продовольствие идёт через Москву. Так что в моих интересах хоть как-то помочь в этой ситуации.

— Ещё кое-что, Костя, не знаю, важно или нет. — Орлов наморщил лоб. — Что я, что Василий Петрович чувствуем над Москвой необычный эфирный фон. Будто дрожит что-то, но разглядеть невозможно.

— Фон, говоришь? А вот с этим я, может быть, смогу помочь. Нужно будет попасть в колокольню Ивана Великого. Сможешь провести меня туда ночью?

— Без вопросов, Костя! Хоть днём, хоть ночью. Я же там рядом, в Кремле, остановился. Ты, надеюсь, составишь мне компанию?

— Я лучше у себя в особняке, дома удобнее, знаешь ли.

Дрожь эфира, значит? Вот и повод сходить к Ключ-камню. Давно было пора перенастроить потоки в Алеутском княжестве, а заодно попробую рассмотреть, что или кто мутит эфир в городе.

Резерв сил всё ещё был пуст, и меня неуклонно тянуло в сон. Разговор с Орловым заглох, я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Но едва стал проваливаться в дрёму, как сознание затопил шорох чёрного песка.