Дядя с большой буквы, или Великая пауза

Уважаемые земляне и землянки!

Близится 2051 год, а ученые мужи, нагромождая одну теорию на другую, все еще спорят о причинах, вызвавших Великую Паузу, – и все впустую. Что касается широкой публики, то ей до ВП как до лампочки. Ведь это случилось давно, в последней четверти минувшего XX века… Конечно, дату ВП вы все знаете – по учебникам, по произведениям писателей того времени, а некоторые – и по личным впечатлениям. Знаете вы, и в чем заключалась суть ВП. Но суть эта, потрясшая тогдашние людские умы, людей XXI века уже не волнует. Двигатели внутреннего сгорания давно канули в минувшее, автомобили можно увидеть только в музеях и исторических фильмах, по дорогам из искусственного льда мчатся бездымные и беззвучные альфатобусы, корабли с альфамашинными установками бороздят океаны, альфалайнеры земного и космического назначения взмывают в небесную высь…

Старушка нефть давно утратила свое значение как горючее, давно стала сырьем для промышленности, однако и оттуда ее вытесняют новейшие сырьевые материалы. Но не так было в дни моей молодости…

Вот об этих-то днях я и поведаю вам, дорогие земляне и землянки. И дело тут не лично во мне, а в том, что я один на всей Земле знаю, почему случилась Великая Пауза.

А вы, ученые мужи, пеплом посыпьте головушки свои! В день опубликования моего сообщения все ваши теории о ВП лопнут, как мыльные пузыри, и останетесь вы у разбитых корыт! Жаль мне вас, уважаемые собратья (я ведь тоже ученый!), – но Истина мне всего дороже. Дядя мой, скончавшийся по причине глубокой старости в 2021 году, дал мне указание помалкивать об этом деле и держать язык за зубами тридцать лет подряд. Но завтра истекает срок хранения тайны! Истекает срок держания языка за зубами!

Взяв быка за рога, начну с самого себя. Это мне нужно для плавного хода повествования, то есть чтоб не сбиться. Ведь я, учтите это, – не писатель. Я – непризнанный ученый-любитель. Одновременно я уже много десятилетий курирую ларек при одной ленинградской бане. Как известно, многие граждане, несмотря на весь комфорт, дарованный им XXI веком, любят, как в старину, попариться в баньке. Когда-то я продавал им мыло, веники и мочалки, но с той поры как отменили деньги, я им это все вручаю бесплатно. А иногда я собственноножно иду в предбанник и собственноручно раздаю мужчинам эти банные принадлежности. Такой личный контакт дает мне возможность задавать им вопросы по ВОПРОСНИКУ, составленному моим покойным гениальным Дядей. К сожалению, директор бани строго-настрого воспретил мне заходить с ВОПРОСНИКОМ в женское отделение – он не понимает, какой удар он наносит науке! Этот директор – мой личный враг. Он говорит, что чуть ли не полвека тому назад мне следовало уйти «на отдых», и каждое десятилетие вывешивает приказ о моем отчислении. Но, пока я жив, я не покину своего банно-научного поста!

Однако вернусь в минувший век. Я, Виктор Электронович Незверев, родился в Ленинграде в 1963 году. И мать, и отец были геологами. Когда я достиг школьного возраста, родители мои, уезжая на все лето «в поле», заимели привычку «подкидывать» меня Дяде и тете, которые жили в нашем же доме, только по другой лестнице. И Дядя, и Эллада Васильевна (тетя) относились ко мне превосходно, и, когда наступал у них отпуск, увозили с собой куда-нибудь на дачу. А затем, на подходе к пенсионному возрасту, Дядя откупил половину старенького каменного домика в поселке Новые Пеньки – это километрах в ста от Ленинграда. Продал ему эту половину человек, от которого ушла молодая жена, сотрудница одного НИИ, специалистка по нефти (читатель, запомни это обстоятельство!). Дядя в то время был в крупном выигрыше: он угадал шесть цифр в спортлото. Он говорил, что сам скалькулировал свою удачу и вывел формулу выигрыша. Но мир не без злых языков, и некоторые люди имели наглость утверждать, что выигрыш произошел по формуле «дуракам – счастье». А домик этот понравился Дяде тем, что стоял на краю поселка, далеко от дороги. Дядя терпеть не мог шума, в особенности автомобильного и мотоциклетного. Устраивало его и то, что домик не деревянный: каменная кладка более подходит для укрепления на ней мемориальной доски. Несмотря на всю свою скромность, Дядя законно полагал, что имя его будет увековечено.