Двойной эффект

© А. Грузберг, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

ЕСЛИ ВЫ ЭТО ЧИТАЕТЕ, ЗНАЧИТ, ВАМ ОФИЦИАЛЬНО положено решать, что делать дальше. Я тут ни при чем, вероятно, потому что умер. Считайте, что эстафетная палочка передана. Ура в вашу честь.

Моя проблема заключается в том, чтобы понять, много ли вы знаете и, что еще важнее, много ли вы должны знать – ведь вы в будущем, а я в прошлом. Возможно, неплохо было бы начать с прошлого прошлого, с того, что произошло в моем прошлом такого, что связано с моим настоящим, которое по-прежнему ваше прошлое, но теперь, возможно, имеет отношение к вашему настоящему.

Вам по-прежнему рассказывают о выставке да Винчи? Пожалуй, стоит начать с нее.

ТЕЛЕПОРТАЦИЯ УБИЛА «МОНУ ЛИЗУ».

Точнее, виновата была солнечная буря во время телепортации шедевра да Винчи. Это произошло 15 апреля 2109 года. Пока картину телепортировали из Рима в Нью-Йорк на выставку, на солнце произошла большая вспышка, вызвавшая то, что называют «корональным выбросом массы», и направлен он был к Земле. Представьте себе прыщ, возникший на лбу у Солнца, но прыщ размером с Венеру и начиненный вместо гноя электромагнитной, черт ее дери, бурей. Да, внешне это очень красиво, но теперь это ваша головная боль, а не моя.

Эта солнечная буря с такой силой обрушилась на Землю, что ионизировала небо, создав в атмосфере над Италией огромное облако высокоактивных электронов. Все электронные приборы в Риме вышли из строя. В том числе тысячи имплантатов, автомобилей, дронов, городских автобусов и маленьких итальянских скутеров, которые носятся по городу. Погибли сто тридцать пять человек. Еще сотни пострадали в столкновениях и автокатастрофах. Но самой большой утратой, по мнению мирового сообщества, стала утрата написанного шесть веков назад портрета женщины с загадочной улыбкой.

В то время телепортация грузов применялась уже около четырех лет. Процесс происходил, в общем, так, как можно видеть в старинном кино: предмет помещали в камеру в одном месте, сканировали и затем мгновенно переносили в приемную камеру в другом месте. С тех пор как эта технология стала использоваться коммерчески, неудач было всего ничего и главным образом по причине кратковременности процедуры.

Но в одно решающее мгновение 15 апреля 2109 года обнаружились сразу все изъяны этого процесса. Не были предусмотрены предохранители. Не создавалась резервная копия. Облако плазмы ударило по Риму именно в ту минуту, когда бедные техники начали телепортацию «Моны Лизы». Бесценное творение, которым дорожила вся планета, просканировали, отправили в эфир – а на другом конце ничего не появилось. Группы атомов, образовывавшие старинный шедевр, неожиданно исчезли. Картина превратилась в облако ничего не стоящей серой квантовой пены[2].

Техники не были виноваты. И процесс телепортации тоже нельзя было винить. Просто совпали время чрезвычайно редкой солнечной вспышки и пересылка из пункта А в пункт Б исключительно ценной картины. Статистически вероятность такого совпадения равна 1:3,57 квинтиллиона. Но, как постоянно любит напоминать нам вселенная, черные лебеди играют не по правилам. А это оказался особенно вздорный лебедь.

Конечно, несчастные случаи происходят постоянно. В тот злосчастный день тонули корабли, разбивались дроны, сталкивались грузовики – все с ценным грузом, все с бесценными живыми душами на борту. Любое судно, каким могли бы переправлять «Мону Лизу», могло бы затонуть в результате этой вспышки на солнце. Но превращение у всех на глазах всемирно известной картины в ничто… это произвело на человечество неизгладимое впечатление.

Именно концепция выставки да Винчи больше, чем что бы то ни было, привела к созданию Панчева эскроу. И, конечно, только Панчево эскроу сделало возможной телепортацию живых людей. И не только возможной. Телепортацию признали самым безопасным способом перемещения. В сознание человечества прочно вколотили тот факт, что с начала коммерческого применения телепортации в 2126 году в ходе перемещения ни один человек не был искалечен или изменен, не исчез и не пострадал как-нибудь иначе.

Ни один, кроме меня.