Двойная сенсация

Виктор Комаров

Двойная сенсация

Солнце утонуло за хребтом, и стало быстро темнеть, как всегда на юге в летние вечера. А до дома еще не меньше ста километров. Шоссе было пустынным, и Майк Дэвис изо всех сил жал на педаль акселератора.

- Брось, - попытался осадить Майка сидевший рядом Боб Сантис. - Быстро едешь - тихо понесут.

- Что-то ко сну клонит, - пожаловался Майк, не сбавляя скорости. - Как бы не задремать.

- Смотри, все бутылки переколотишь. А ведь это не какой-нибудь коньяк французский.

- Не каркай! - огрызнулся Майк.

Машина дернулась и резко вильнула.

- Стой! Высади меня! Или сбавь скорость. Слышишь?!

Очнувшись от мгновенного забытья, Майк крутанул руль, одновременно вдавив в пол тормозную педаль. Но было поздно. Правое переднее колесо соскользнуло в кювет, и тяжело груженная машина стала неторопливо, словно при замедленной съемке, заваливаться на бок. Из кузова посыпались ящики с бутылками. Задние колеса, повиснув в воздухе, бешено завертелись. Рев двигателя смешался со звоном бьющегося стекла. Потом все смолкло...

Первым выбрался из кабины Майк. Когда вслед за ним, потирая ушибленную скулу, появился Боб, Майк, широко расставив ноги и подбоченившись, стоял у самой обочины и неподвижно смотрел на перевернувшийся грузовик. Над шоссе разливался пряный коньячный запах.

- Я ведь говорил, - жалобно произнес Боб.

Майк не ответил.

- Теперь нам за всю жизнь не расплатиться, - продолжал причитать Сантис.

- Помолчи! Дай подумать.

- Думай, думай, - не унимался Боб. - Он никак не мог успокоиться. Думать надо было раньше.

Майк, не обращая внимания на бормотания напарника, медленно двинулся к лежащей на боку машине. Покопавшись в кабине, он извлек из-под сиденья паяльную лампу и вернулся на дорогу.

- Ты что? - ужаснулся Боб. - Мало тебе? Коньяк с бензином... Хочешь, чтобы мы еще и взлетели на воздух?

Отмахнувшись, Майк зашагал вперед по шоссе. Боб трусил за ним следом. Отойдя от места аварии метров пятьдесят, Майк разжег лампу и, дождавшись, пока голубовато-красный сноп гудящего пламени сделается достаточно устойчивым, стал выжигать на асфальте бесформенные пятна, располагая их вдоль воображаемой окружности. Замкнув круг, он перешагнул через обочину и в нескольких местах выжег придорожную траву. Постоял несколько мгновений в раздумье, погасил лампу и вернулся к машине.

- Так-то лучше, - с высоты своего роста Майк снисходительно посмотрел на приземистого Боба... - Ты не заметил, как там над дорогой, что-то зависло?

- Зависло?

- Что-то большое и бесформенное. Как медуза... И от него исходило сияние.

- Сияние?

- А потом в глаза мне ударил ослепительный луч. Как игла. И я на секунду потерял сознание. Вот тогда-то все и случилось.

- Но, Майк... Почему же я?..

- Ты, наверное, спал, - жестко сказал Майк, и в голосе его прозвучала угроза.

- Я спал? Я?

- А если не спал, то должен был видеть. Должен! Ты меня понял?

- Должен?.. Ах вот оно что... Большое? Как медуза? И сияло? А потом луч?

- Ну вот. Значит, вспомнил?

- Майк, ты голова! С тобой не пропадешь!

- А теперь, - решительно сказал Майк, - тут километра через полтора, справа у дороги - мотель. Давай жми туда, звони в полицию, скажи, что на нас напала летающая тарелка. Понял?

Боб понесся по обочине, а Майк присел на траву. Раскурив сигарету, он тщательно прожег в своем рабочем комбинезоне несколько круглых отверстий. Покончив с этим, растянулся на траве и стал ждать...

Прошло около часа. Вдруг ночную тишину расколол рев приближающегося вертолета. В землю уперся фиолетовый луч прожектора. Световой круг побежал по траве, накрыл лежащий на боку грузовик, разбросанные ящики и наконец отыскал Дэвиса. Майк, щурясь, вскочил и помахал рукой. Вертолет, не выпуская Майка из светового плена, стал снижаться.

На шоссе показались огни машин. Первым подкатил полицейский мотоцикл. На асфальт соскочили двое полицейских в офицерской форме, вслед за ними из коляски выбрался Боб...

Шоссе, еще недавно пустынное, заполнялось людьми. Подъезжали легковые машины и автобусы, гудели вертолеты. вспыхнули прожектора кинохроники, появились репортеры с фотоаппаратами и телевизионные операторы с портативными камерами. Какие-то люди склонялись над пятнами, черневшими на асфальте.

- Тарелка светилась, словно гигантская жемчужина, - импровизировал Майк, стараясь держаться как можно ближе к микрофону. - Я как ее увидел сразу понял: дело неладное! И тут меня ослепило, и я потерял сознание. Очнулся на обочине и чуть не взвыл от ужаса. У них было по шесть ног, вместо рук щупальца, как у осьминога, а головы сплющенные, похожие на воздушный фильтр автомобильного двигателя. И у каждого по четыре огромных глаза.

- А вместо ушей маленькие сетчатые антенны, как у радиолокаторов, вставил Боб.

Репортеры строчили в блокноты.

- Потом я снова отключился, - продолжал Майк. - А когда пришел в себя, никого не было. Ни пришельцев, ни тарелки. Ощупал себя - вроде цел. Вот только эти дыры. - Он показал на отверстия и комбинезоне.