Двойная нагрузка

Глава 1

– Хочешь его потрогать?

Девушка смотрела, как завороженная, на эрегированный орган в руках мужчины. Сам он стоял под душем, вода потоком стекала по идеальному телу. Смуглая кожа, кубики пресса, крупные ладони скользят по толстому стволу, задевая головку, сжимая ее, оттягивая крайнюю плоть.

– Подойди ближе, ну же, куколка. Ты же хочешь, я вижу. И он хочет.

Расставляя руки, кивает, словно приглашая. И она идет медленными шагами, не отрывая взгляд, облизывая пересохшие губы.

– Ну же, прикоснись к нему, – опускает голову, указывая взглядом на подрагивающий член.

Рука тянется сама, кончиками пальцев дотрагивается до крупной головки. Она гладкая и нежная на ощупь, мягко сжимает ее пальцами, на ней появляются капли смазки, но их смывает вода. Рука скользит ниже, член крупный, с тонкой кожей и выпирающими венами. Он большой, как его хозяин.

Опускается ниже, на гладко выбритые яички. Они поджатые, тугие, с бархатной кожей.

– Да, вот так, куколка, погладь их, сожми, только нежно. Да, молодец. Пройдись по стволу, подрочи моего мальчика.

Девушка делает все, как он просит, сжимает, поглаживает, скользит, задевая крайнюю плоть, налитую кровью головку.

– Сними полотенце.

Не сразу слышит просьбу, находясь под каким-то гипнозом. Прикусывает губы, сглатывает накопившуюся слюну.

– Хочу видеть тебя, сними полотенце.

Не хочет снимать, стесняясь своего тела.

– Может, не надо? – в голосе мольба.

– Надо, сними. Покажи все, что у тебя есть.

Распахивает полотенце, отбрасывая его в сторону, инстинктивно втягивая живот. Соски торчат, набухшие, на них попадают капли прохладной воды, по телу бегут мурашки.

– Я так и знал, еще тогда, впервые увидев тебя, что под ворохом одежды чистое сокровище.

Девушка распахнула большие карие глаза, с удивлением слушая мужчину. Она далеко не считала себя красавицей, но и уродиной точно не была. Не было обвисшего живота, дряблой кожи, жировых складок.

Но все равно считала, что у нее полно лишнего веса, некоторые «добрые» люди вдалбливали в ее голову годами, что она толстая. Но рядом с этим мужчиной, с этой грудой мышц, при своем росте 175 и весе 85 килограмм, с полным третьим размером груди, чувствовала себя малышкой. Ниже его на целую голову, смотрела снизу-вверх и не верила услышанным словам.

– Ты такая сочная, куколка. Подойди ближе.

Мужчина блуждал взглядом по ее телу так, что становилось жарко. Обе его руки взяли упругую грудь, приподняли, ущипнув соски, девушка вздрогнула. Соски тут же погладили, они стали, словно твердые горошины, очень чувствительные.

– Ты идеальна, девочка. Не прикусывай губки, не дразни меня. Сейчас я займу твой сладкий ротик.

***

– Яна Сергеева, можно выйти?

Женщина очнулась от воспоминаний, чувствуя, что моментально краснеет, и внизу живота прошел болезненный спазм.

– Иди уже, Титова. Только положи контрольную работу на стол, и можешь идти хоть куда.

– Но, Яна Сергеевна, я не дописала еще, мне надо по нужде.

– Твоя нужда подождет, тебе не три года.

– Стерва, – Титова пробубнила себе это под нос, обиженно садясь на место, шепча подруге: «Правильно, что от нее мужик ушел».

– Титова, я все слышала.

Третий курс Педагогического университета, будущие историки и филологи, писали контрольный срез. Титова не унималась, все пыталась выйти и, наверняка, списать. Но Яна Сергеевна последние полгода стойко не переносила студенток именно третьего курса.

За окном бушевал месяц май, студенты ни в какую не хотели учиться, а Яна готова была провалиться сквозь землю, вспоминая вчерашний вечер. Резко прозвенел звонок об окончании пары. Студенты подскочили, засобирались.

–Титова, собери все контрольные и положи на край стола.

Девушка в маленькой коротенькой розовой юбочке, продефилировав мимо преподавателя, собрала листки, положила их, куда просили, и, закинув сумочку на плечо, покинула аудиторию вместе с остальными.

– Как же все надоело. Скорей бы каникулы.

Яна поднялась, вытащила надоевшие шпильки из пучка, распустив идеально прямые и блестящие волосы по спине, одернула узкую юбку и начала собирать сумку. Воспоминания о вчерашнем случае будоражили память и разжигали плоть. В трусиках было мокро, соски напряжены, Яна сдавила грудь, издав стон.

– Надо срочно домой.

Глава 2

Дома, раздевшись, Яна пристально рассматривала свое обнаженное тело. Раньше она этого практически не делала, старалась лишний раз не смотреть на себя голую, чтобы не расстраиваться и не заниматься самобичеванием. Но сейчас что-то изменилось.

Нет, она не похудела сразу на двадцать килограмм. Все та же тяжелая, упругая грудь, провела по ней рукой, задевая сосок, резко выдохнув весь воздух из легких. Сжала ее двумя руками, как это делал тот мужчина, так же сдавила чувствительные горошины, поймала волну мурашек по спине. Прикрыла глаза…

– Хочу пососать твои манящие сосочки, дай мне их, куколка.