Двойная бездна

ЛИА «ИНФОРМ» Красноярск 1992

ББК 84.3Р К 66

Корабельников О. С.

К 66 Двойная бездна. Сборник фантастических повестей. — Красноярск: ЛИА «Информ», 1992.— с. 464

18В1Ч 5—87136—008—4

4702010200—006 В02(03)—92

Без объявл.

ББК 84.3Р

СОДЕРЖАНИЕ

БАШНЯ ПТИЦ 3

НАДОЛГО, МОЖЕТ, НАВСЕГДА 47

И РАСПАХНУТСЯ ДВЕРИ 89

НЕСБЫВШЕЕСЯ, ТЫ ПРЕКРАСНО! 139

К ВОСТОКУ ОТ ПОЛНОЧИ 229

И НЕБО, КАК СВИТОК 346

Художник Виктор Бахтин

Редактор Г. Н. Ермолина. Художественный редактор Л. М. Живило. Технический редактор М. А. Бирюкова. Корректор Л. С. Мемнонова

Сдано в набор 19.11.91. Подписано в печать 10.07.92. Формат 84Х 108/з2. Бумага писчая. Печать офсетная. Гарнитура «Таймс». Усл. печ. л. 24.36. Уч. — изд. л. 28,29. Тираж 100 000 экз.

Заказ 1646.

ЛИА «Информ». 660099, Красноярск, ул. Горького, 44. Диапозитивы изготовлены в Фотонаборном центре объединения «Техническая книга». 190068. г. Санкт-Петербург, ул. Садовая, 55/57.

Отпечатано в Иркутском Доме печати. 664009, Иркутск, ул. Советская, д. 109

1§ 1ДО 5—87135—008—4

© Составление, оформление ЛИА «Информ», 1992.

Этим летом на большом протяжении горела тайга, и все десантные бригады были стянуты к очагу, но все равно, несмотря на усилия и жертвы, огонь медленно расползался вслед за ветром, и только реки не пропускали его, сдер живали неумолимое продвижение, опрокидывая в себя раскаленную лавину.

Все, что могло двигаться в тайге, все, кто имел ноги и крылья, уходили от огня, и только деревья и травы, сроднившиеся с землей, умирали молча, да и то старались посылать свои семена по ветру на лапках птиц, в шерсти зверей подальше от огня и гибели.

Гремели взрывы в тайге, надрывно ревели бульдозеры, в дыму и чаду без отдыха работали люди. И Егор чувствовал себя посторонним здесь, чужим и этим людям, и этой тайге с ее неподвижными деревьями, с бегающими, ползающими и летающими жителями ее. В район пожара он попал случайно, и цели его не совпадали с такой тяжелой работой, что делали эти люди. Он бродил по заброшенным таежным деревням, искал там прялки, самовары и темные, рассохшиеся иконы. Все это умирало с течением времени, рассыпалось в пыль, и Егор стремился удержать хоть то немногое, что попадало в его руки. Близкий пожар остановил его, и теперь он ждал, когда очаг отграничат и можно будет без излишнего риска двинуться дальше, вверх по течению реки. Отпуск его заканчивался, и он досадовал на непредвиденную задержку и скучал в небольшом селе, где жили и десантники.

За эти две недели добровольного изгнания он научился многому и понял многое, и все беды его городского бытия — развод, уход из института, растерянность и неприкаянность — казались здесь мелкими и нестоящими. Перед огромными пространствами гибнущего леса, перед пеклом верхового пожара, кипящими реками, обугленными трупами сгоревших зверей и черными километрами мертвой тайги все прошлое со своими горестями и страданиями казалось ненастоящим, придуманным кем-то и болью в душе его не отдавалось.

Когда иссякло терпение, в один из безветренных дней он все же собрался дойти до затерянного скита, где, по рассказам местных жителей, давно никто не жил, но в заколоченных избах лежало то, ради чего он сюда и приехал.

Он шел налегке, только топор в чехле, нож в ножнах, коробок спичек и пачка сигарет были при нем. Да еще компас на ремешке.

Утро было тихое, это обещало медленное продвижение пожара, в основном низового, а значит — не слишком страшного и более удобного для укрощения.

Продвигаясь по сырому склону, проклиная густые заросли. Егор вдруг ощутил, что приближается пожар. Это не совпадало с первоначальными планами, по запах гари, низкий, еще редкий дым и еле слышный треск горящих деревьев говорили ясно — огонь близко. Егор остановился, долго и чутко прислушивался и понял, что пожар движется к нему и надо бежать, пока не поздно. Впереди с шумом, не разбирая дороги, выскочили в ложбину запаренные лоси; увидев Егора, они круто развернулись и, ломая кустарник, исчезли в чаще. И уже, не видимые ему, бежали от пожара звери помельче, громко кричали птицы, колыхались кусты, трещал валежник под множеством ног.