Дворянин без титула

Бизнес-джет, арендованный Николаем Смагиным, на имя Александра Сергеевича Пушкина, то есть меня, уносил нас из Греции домой.

Николай, которого я иногда за глаза называю Магнатом, сидя передо мной, работал на ноутбуке. Периодически Смагин морщился и отхлёбывал кофе из большой кружки, стоящей рядом с компьютером.

Собственно, в салоне самолёта находилось всего два живых человека — я и Смагин. Все остальные пассажиры были моими галлюцинациями, но обладающие собственным мировоззрением, огромным опытом и большим запасом весьма специфических навыков и памяти. К симбионтам своего интеллекта, которых в мистицизме называют тульпами*, я привык и обращаюсь с ними так же обычно и непринужденно, как нынче люди юзают современные гаджеты или ту же умную колонку с Алисой. К слову, мои тульпы, которых вижу только я, ведут себя как живые люди.

* Тульпа — термин в мистицизме, обозначающий паранормальное существо или объект, созданное с помощью силы мысли.

Сергей с Виктором Ивановичем, расположившись на широком боковом диване, негромко о чём-то спорили. В принципе, спором беседу двух мужчин можно было назвать с большой натяжкой. Серёга хвастался своим походом в стриптиз-бар, где он умудрился посетить сразу шесть вип-кабинетов, бесплатно насладившись предоставляемыми в них зрелищами весьма непристойных приватов. На что Иваныч советовал ему меньше отвлекаться и уделять больше внимания безопасности Александра Сергеевича, то бишь меня любимого. Оно и понятно. Ведь если не станет меня, их создателя, то и сами они канут в небытие. В качестве же альтернативы «мутным» труженицам злачных заведений Виктор Иванович как обычно рекомендовал Серёге поменьше гавкаться с уже знакомыми девушками, и налаживать с ними нормальные отношения.

Вообще-то, выбор девушек у Сергея был невелик. Вернее, его совсем не было. Из двух моих галлюцинаций женского пола Виктор Иванович давно уже, в меру своих способностей и разумения ухаживает за Алёной Вадимовной, которую при её возрасте около сорока язык не поворачивается назвать девушкой. Соответственно парню оставалась только двадцатипятилетняя Лариса, и меня его союз с девушкой вполне устроил бы.

Лариса, молча, глядела в иллюминатор.

К моему удивлению, сегодня девушка примерила на себя образ гота. Несмотря на жару, стоявшую в день нашего отъезда, она обулась в чёрные ботильоны на высокой подошве и напялила на себя кожаные штаны и косуху. Довершали имидж бледное лицо с чёрной помадой на губах и такой же чёрный маникюр. Как по мне, то декадентство на максималках, с чем Лариса была совершенно не согласна, в очередной раз указав на мои пробелы в знании истории моды. При чём здесь история моды и конкретное молодёжное течение я, конечно, не понял, но лишний раз спорить с галлюцинацией не стал.

Алёна Вадимовна сидела рядом с Ларисой, но, видимо, чтобы хоть как-то дистанцироваться от неформалки, надела на глаза маску для сна и воткнув беруши, тихо дремала.

— Не в обиде на меня, за то, что так стремительно отдых закончился? — закрыв ноутбук и откинувшись в кресле, поинтересовался Николай Смагин. — Надеюсь, твои друзья не сильно расстроились.

— Почти две недели на море — куда уж больше? Да и потом, как это мои личные галлюцинации могут расстроиться, если их выдернуть из отпуска? — сдерживая подкатывающее раздражение, посмотрел я на Смагина. А злиться было на что. Почему-то все считают, что мои тульпы живут сами по себе, ну а меня разговоры об этом обычно бесят и утомляют, — Это не им печалиться нужно, а мне. Я уже вижу, как после приезда Серёга запрётся в подвале и начнёт испытывать всё то оружие, что не успел отстрелять до отъезда в Грецию, — мотнул я головой в сторону дивана. — Думаешь, он сейчас вспоминает о красоте Эгейского моря? Как бы ни так. Все его мечты о том, как бы достать какую-нибудь интересную приблуду на тот или иной ствол.

— А чем ещё должен интересоваться спецназовец, если не оружием? — философски заметил Смагин, посмотрев на диван, где после моей подсказки, по его мнению, должен был сидеть Сергей — Аквариумными рыбками, что ли?

— Вот только не надо про питомцев, — скривился я в ответ. — Ты в курсе, что Алёна Вадимовна хочет завести собаку, а Виктор Иванович мечтает о собственной лошади?

— Ну, так пусть заведут. Пусть и воображаемая, но будет в твоём доме какая-никакая живность. Помнишь, как один известный политик отметил, что вся злость в мире из-за отсутствия в домах зверушек, — воодушевился Николай. — Тебе так трудно вообразить Алёну Вадимовну, выгуливающую какого-нибудь шпица? Или кого она там хочет завести? К тому же, что тебе мешает представлять Виктора Ивановича, гарцующего на красивом коне?

— Вообще-то, про зверушек в доме почтальон Печкин из Простоквашино сказал. Смотри не ляпни подобное где-нибудь ещё. Засмеют, — заметил я. — Опять же, а если меня собака укусит или конь лягнёт?