Дворянство Том 1 (СИ)

Annotation

Медленно и неотвратимо Ойкумена погружается в бездну грандиозной катастрофы, какой не случалось уже много веков. Ведь в стране два Императора, а это все равно, что ни одного. Скоро пламя разрушительной междоусобицы поглотит землю, уничтожая все на своем пути. Так будет... возможно. Ибо ничто не предопределено, а судьба - не приговор. Мечи покоятся в ножнах, а боевые штандарты не развернуты, и надежда уберечь хрупкий мир еще жива.

Дворянство, т.I

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Дворянство, т.I

Пролог

Дворянство

Том I

Немного счастливого времени

«У большинства любителей фэнтезийно-исторического взгляда на Средневековье и Ренессанс есть одна общая проблема: они не понимают, что насилие в то время было константой жизни. Для дворянина (и не только) смерть от переизбытка железа в организме являлась профессиональным риском, который начинался с первых шагов и продолжался вплоть до отпевания (зачастую в отсутствие тела). Все было настолько естественно, что об этом даже не задумывались и уж тем более не сокрушались. Бароны и графы (а так же церковные деятели всех мастей, от настоятелей до кардиналов) перемещались как минимум в сопровождении десятка-другого вооруженных слуг не из дворянской спеси, а из банального желания жить. Ведь удар мог быть нанесен внезапно и с любой стороны. Количество встреч, переговоров, а так же просто дорожных пересечений, закончившихся выносом тел, не поддаются счету. Спокойные времена отличались от неспокойных разве что общим количеством инцидентов и реакцией центральных властей на них»

Кирилл Копылов

«Все персонажи были на сложных щах, имели суровую судьбу (или, вернее, она имела их), тяжелое прошлое и опасное будущее»

Иван Кошкин

Пролог

- Они мерзавцы, но не глупцы.

С этими словами Раньян положил руки на пояс Елены. Жест выглядел интимно, едва ли не как прелюдия к поцелую, но бретер лишь «усадил» ремень пониже на бедрах.

- Ничего не должно болтаться, - назидательно указал Раньян и продолжил прерванную мысль. – Они не верят в то, что женщина может бросить им вызов и победить, но коль такое случилось, будут осторожны. И первым выставят самого слабого. Если он тебя убьет, ничьей чести не будет урона. Если же вдруг случится обратное, его пример послужит остальным на пользу.

- Это хорошо? – спросила Елена.

- Это не хорошо и не плохо. Это события, они просто есть. С одной стороны полезно наращивать усилия, идти от слабого к сильному. С другой – бои станут изматывать тебя, к сильнейшему противнику ты подойдешь уставшей. Возможно раненой.

- Ты веришь в меня, - негромко заметила женщина и ответила на немой вопрос бретера. – Уверен, что я скрещу мечи со всеми.

Раньян промолчал. Он забрал клинок Елены, женщина приподняла бровь, недоумевая, и бретер положил на стол большой сверток из прочной ткани, замотанный крепким шнуром. Сверток казался тяжелым и характерно брякнул металлом о доски, темные от времени и сырости.

- Подарок, - сообщил Раньян, откладывая кригмессер Елены. – От …

Он не закончил, и так было ясно, кто расщедрился. Женщина быстро распутала шнуры. В светлой ткани хранились прямой обоюдоострый меч и кинжал с мощной, развитой гардой, а также боковой чашкой в виде ракушки. Ценные вещи доброй работы, целое состояние, жизнь и смерть, откованные в стали.

Тем временем герольд за толстой решеткой надрывался, расписывая в высокохудожественной форме суть конфликта. Шум толпы проникал сквозь камень и дерево, отзывался в костях и нервах. Наполнял душу ожиданием. Судя по рокоту, похожему на шум прибоя в шторм, людей собралось порядочно. Кто-то пронзительно свистел, вопили торговцы сладким тростником и медовыми зернами, спеша распродать товар до начала действа. Словам глашатая аккомпанировали трубы и флейты, подчеркивая особо важные моменты. Сквозь музыкальный фон пробивались отдельные «бесчестная особа сомнительных качеств…», «презрев закон…» и прочие обстоятельства дела. Елена не слушала, сосредоточившись на даре.

- Хорошая сталь, правильно уравновешен, - одобрил Раньян, поднимая меч на ребре ладони. – Но все же проверь, быть может, не стоит менять оружие перед боем.

Елена взяла клинок, махнула пару раз, ответила:

- В самый раз.

- Тебе виднее, - бретер нахмурился, однако спорить не стал. Бойцу лучше знать, что ему больше по руке в схватке насмерть.

Елена примерила кинжал, как он будет на поясе сзади, под левую руку. Неудобно, мешала чашка. Тогда женщина сунула его в левый сапог, вышло еще хуже, тяжелая гарда колебалась из стороны в сторону, несмотря на плотное голенище. Пришлось вернуться к первому варианту, и Раньян помог затянуть ремешки, прицепив ножны к широкому ремню. Елена повесила слева небольшой трапециевидный щит «таргу» за специальный крючок. Второй кинжал, поменьше и попроще, вошел в правый сапог, как влитой.