Дворец

Перед вами седьмой том цикла «Идеальный донор».

Хочу предупредить, что повествование в нем сильно отличается от предыдущих шести книг. Кому-то, возможно, будет непривычно читать Донора в таком виде, кому-то понравится, кому-то нет. Написать книгу именно так я решила не спонтанно. План и стиль повествования были продуманы еще ДО начала работы над «ИД. Герой».

Перед тем, как открыть чистый файл на ноутбуке, я переживала, сумею ли передать задуманное. Все же раньше я писала только от первого лица. Но чем больше букв появлялось на экране, чем больше глав выстраивалось в ровный ряд, тем сильнее мне нравилась книга. Могу сказать даже, что для меня — это лучшая книга во всей серии. Уже сейчас, когда она еще недописана. Возможно, для вас будет не так.

В этой книге тесно сплетены в клубок сразу три линии повествования. Надеюсь, вы сумеете их увидеть и понять.

Сквозь узорчатые окна мягко лился вечерний свет. В богато украшенном зале гуляли тени, но слуги не торопились к светильникам в виде диковинных зверей и цветов. Император не любил суеты. Он также не любил излишеств, потому, кроме резного потолка, раскрашенного в цвета сумрачного неба, синего ковра с символическим изображением перьев, вышеупомянутых светильников и нескольких скамей, обитых бархатом и атласом, в зале ничего и не было.

Комната умственного отдохновения. В том числе и от роскоши.

На журавлино-длинных ногах зал мерил шагами сам император. Алый церемониальный халат стекал с его широких плеч до пят, скрывая юношески стройную фигуру, широкие до полу рукава взметались на поворотах и плавно оседали под собственной тяжестью. Тунтянь-гуань, тиара, достигающая неба, или небесная корона, подхваченная плотным ремешком под бородой, мерно покачивалась в такт.

«Еще два поворота», — подумала Ван Мэй.

«Один. Не больше», — подумала Цянь Джи.

«Когда уже?» — подумал слуга за дверью, держа на вытянутых руках повседневный императорский халат из темно-желтого хлопка. Ткань заранее пропитали отварами и прогрели камнями, чтобы она стала мягкой, как шелк.

И, как всегда, это случилось неожиданно.

За несколько шагов до второго поворота император остановился, дернул широкий пояс и прорычал:

— Переодеться!

В залу влетели застоявшиеся слуги, едва заметными движениями стянули с императора пояс, перехватили тяжелый халат, накинули хлопковый и испарились. Присутствующие облегченно выдохнули.

— Другое дело, — повел плечами повелитель страны Коронованного Журавля. — Нет ничего приятнее хлопка. Да, Мэй?

Ван Мэй, глава министерства магических изысканий, согласно наклонила голову.

— Конечно, ваше императорское величество!

Под тяжестью расшитых золотом одеяний ее слабые ноги уже начали подрагивать. Ей было разрешено сидеть в присутствии императора специальным указом, и низенькая тахта так и манила к себе, но Ван Мэй, несмотря на немощь, никогда не позволяла себе сесть, пока ее господин стоял. Так она закаляла свою волю и не допускала лишних слухов.

Дверь распахнулась и, побрякивая серебряными подвесками на поясе, вошел начальник охраны дворца Цянь Ян. Внешне он походил больше на ученого, чем на воина: узкое лицо, тонкие черты которого подчеркивались ухоженной бородкой, неширокие плечи, изысканные манеры. Кто слышал от него хоть одно ругательство?

Подчиненные Цянь Яна считали, что их командир таким образом компенсирует грубость своей жены, Цянь Джи. Ее пристального взгляда боялись не только служанки и евнухи. Даже бывалые воины вздрагивали, когда серые глаза Джи останавливались на них.

— Ваше императорское величество! — опустился на колено Цянь Ян. — Мастер предшествующих знаний прибыл.

— Ян, без церемоний. Впускай его. И пусть подадут чай! — нетерпеливо взмахнул рукой император и плюхнулся на скамью.

Ван Мэй, немного выждав, грациозно опустилась на тахту. Ноющую боль она скрыла за любезной улыбкой.