На дворе двадцатый век

– Микола! – крикнул Андрюха. – Посмотри, что там на дворе!

Никто не ответил. Андрюха сердито заерзал на печи, скинув с себя изодранный полушубок, свесил голову вниз. Темнота, ничего не различишь. Тихо, только едва слышное посапывание на полу.

– Микола! – снова крикнул Андрюха. – Проснись! Чтоб тебя!

– А!.. Что?.. – Микола взмахнул рукой, ударился о березовый чурбан, сморщился, сел прямо на полу, растирая кисть руки, буркнул: – Опять этот полушубок…

– Ты бы сходил посмотрел, что там на дворе? А?

– И смотреть тут нечего, все и так понятно.

– Все-таки… Может, березка подросла?

– Черта с два она подросла. Сидим здесь уже третий день.

– Все-таки…

– Ладно, схожу.

Микола поднялся с пола, в темноте нашарил руками лапти, надел их прямо на босу ногу и, как был в одних портках и без рубахи, шагнул через порог. Еле слышно сработала блокировка. Это чтобы ничего не случилось, пока Миколы нет в избенке.

Уже заметно светало. Все небо заволокло тучами. Моросил мелкий дождь. Листвы на деревьях уже почти не было. Микола погладил ствол тоненькой березки, что стояла около полуразвалившегося крыльца. Какая была, такая и осталась. Ничего не изменилось. Подставив руки под струю воды, стекающую из деревянного желоба с крыши, Микола умылся, подставил грудь, спину. Холодно, а хорошо. Взбадривает.

Андрюха уже слез с печи и теперь пытался найти огрызок свечи, кремень и трут. За этим занятием и застал его Микола.

– Светает уже. Побереги.

– Ну что там? – спросил Андрюха. Он еще надеялся. Чуть-чуть, совсем немного, но надеялся.

– Засели мы. Вот и все, – спокойно ответил Микола.

– Так. Приключеньице.

– Сходи умойся. Харч надо добывать.

Пока Андрюха хлюпался на крыльце, Микола оделся, навернул портянки, завязал лапти, сел на чурбан.

Андрюха оделся тоже, спросил:

– Возьмем сегодня чего-нибудь?

Микола покачал головой:

– Бластер бы, а с этим оружием… сдохнем с голоду. Зима скоро.

– С бластером мы были бы уже не здесь. Однако надо идти. Сидеть тоже толку мало.

– Пойдем вдвоем. Веселее.

– А если здесь что произойдет?

– Ненадолго же.

Микола взял в руки рогатину, подбросил ее в руке. Ну и оружие! Вот жили люди! И Андрюха взял в руки рогатину, здоровую, на медведя разве что. Но с медведем лучше не встречаться. Они надели сверху старенькие, изношенные полушубки, лохматые треухи и вышли в нудный, противный дождь.

Рядом с покосившейся избой начинался лес, непролазный, нетронутый. Ни тропинки, ни просеки.

– Куда пойдем? – спросил Андрюха. – Хорошо бы по компасу.

– Ха! По компасу, – усмехнулся Микола. – Компас того, может и будет когда.

– Прямо, что ли, пойдем?

– Пойдем прямо, – согласился Микола.

С деревьев на них сразу же хлынули потоки воды. Идти было трудно. А тут еще рогатины мешали. Как с этим оружием можно добыть зверя, они понятия не имели. Но что-то нужно было делать.

За полчаса они продвинулись метров на пятьсот. Устали, промокли и оказались на берегу реки, на небольшом обрывчике. Внизу, у лодки, стоял мужик, разбирая латаные сетки, и что-то бормотал под нос. На днище лодки поблескивала рыба. Андрюха не сдержался и начал глотать слюну. Очень уж хотелось есть. Микола переступил с ноги на ногу, чавкая грязью. Мужик оглянулся. Сначала испуганно, потом злобно зыркнул на них глазом, схватил топор и бросился наверх, хрипло выкрикивая:

– Порешу! Антихристы! Порешу!

Андрюха бросился было бежать, но остановился. Мужик никак не мог взобраться наверх, а может быть, просто не хотел. Пугал только.

– Давай руку, – сказал Микола и нагнулся.

– Тебе чего? – сердито спросил мужик.

– Мне ничего. Живем мы тут.

– Никто тут не живет. Зверье разве одно.

– А мы вот живем. Рыбы продай, – сказал Микола, но спохватился, что покупать-то не на что. – Меняться давай.

– А что сами-то?

– Да у нас и снасти нет никакой.

– Бегете, значит?

– Бегем. А скорее догоняем. Да догнать никак не можем.

– У вас и выменять-то нечего. Разве что треух.

– Согласен на треух. Треух не сжуешь.

– Давай шапку-то. Стойте тут. Я принесу.

– Возьми мою! – крикнул Андрюха. Ему было неудобно, что он трухнул сначала. Хоть чем-то загладить свою вину. – Держи. – И он кинул мужику свой треух.

Мужик осмотрел его и, кажется, остался доволен. Он спустился к реке, набрал в низкую, как решето, корзину рыбы, с сожалением посмотрел на нее, вздохнул и, подойдя к Миколе, вывалил ее прямо на мокрую землю.

– Может, на вас кто и наткнется, – сказал он как будто невзначай.

– Это кто же? – спросил Микола.

– Может, стрельцы, может, еще кто.

– Стрельцы? – закричал Андрюха и совсем осмелел. – Какой же сейчас год?

Мужик посмотрел на него, не понимая.

– Ну время, время какое?

– Эх, лихое время, – вздохнул мужик. – Вы, однако, поспешайте.

– Царь-то у вас хоть какой? – крикнул Андрюха, потому что мужик уже спустился к лодке и отвязывал ее.

– А-а, – махнул он рукой. – Что один, что другой. – Он толкнул лодку и поплыл, загребая веслом чуть вверх против течения.

– Вот и вся информация, – печально вздохнул Андрюха.

– Собирай рыбу. Пошли. Рассвело совсем. Покопаемся еще в аппаратуре. Выбираться все равно надо.