Двойное искушение

— Маленькая дрянь попалась на крючок своей лжи. Запомни, девочка: ты принадлежишь мне. В сторону Заура даже не рыпайся. Или уничтожу.

Он это сделает и так. Однажды превратит в бездушную куклу, выжав из меня до капли весь страх, смущение, всю мораль и нравственность.

— Решишь покаяться ему и рассказать, что я с тобой делал - тебе конец.

Я думала, что смогу сохранить эту тайну. Но не удалось. Теперь я точно уверена, что живой не уйду. Они не станут делить меня на двоих. Значит, все закончится, как только они наиграются.

— Срок вышел. Пришло время отдавать свой должок, кукла, — мрачный голос звучит над моим ухом.

Веревки больно натирают запястья, кожа отзывается сильным жжением. Эту боль я едва могу терпеть. Карим словно специально протянул колючую веревку там, где руки и так были стерты после жестких игр с Зауром.

Почему он сейчас кажется мне яростным? Словно едва сдерживается, чтобы не выпустить наружу зверя. Показать мне свое истинное лицо. От этого под ребрами все сковывает ледяной страх. Мне кажется, что-то не так. Между нами ведь все было иначе. Или он решил сыграть на нервах? Просто сделать наш секс немного жестче и опаснее?

— Я... я не готова, — шепчу я сдавленно. — Пожалуйста, нет. Не сегодня. Ты знаешь, что я всегда рада тебе, но... у меня начались месячные.

— Дрянь, — слышу смешок, — врешь ты складно.

— Я не вру. Ты можешь проверить.

Его лица я не вижу, потому что он обходит меня вокруг, словно хищник. В почти полной темноте. Я слышу только четкие шаги, которые разносятся по огромному тренировочному залу. Где он меня привязал. Просто притащил, не сказав ни слова, даже не пояснив, что происходит.

Без пятнадцати девять. Ровно в девять вернется Заур: они оба тренируются по расписанию. Он войдет в зал. Вспыхнет свет. И заметит нас с Каримом. Этого нельзя допустить. Ни один из них не должен знать о том, что я... сплю с ними двоими. Это тайна. Тайна! Или мне конец.

Ладонь внезапно сжимается у меня на шее — жестко, больно, до хрипа, который вырывается из моего горла. Я чувствую, как мужчина впечатывает меня спиной в свое огромное тело. Интуиция кричит от ужаса «Беги!», но бежать некуда.

Но сейчас... я даже не могу уловить хоть частицу прежнего удовольствия от пальцев между ног. Словно понимаю, что что-то не так.

Спустя секунду Карим поднимает кисть на уровень моих глаз и даже в темноте я вижу, что она абсолютно чистая.

— Они только начались. Их еще мало, — вырывается у меня обреченное. Язык еле поворачивается во рту. Мне конец. Конечно, он не поверит в эту чушь.

— А моему брату ты не отказываешь, — он смеется. Тихо и опасно. А я начинаю умирать после его слов. Голова кружится, и если бы он не держал меня в своих смертельных объятиях, я бы уже упала на пол. — За моей спиной кувыркаешься, кукла? Да? Ты просила защиты в обмен на свое тело. Клялась принадлежать только мне. С каких пор решила усидеть на двух стульях?

Дьявол. Откуда он узнал?

Теперь я точно уверена, что живой не уйду. Они не станут делить меня на двоих. Значит, все закончится, как только они наиграются. Может быть, даже сегодня.

Какое-то время назад 

— Вы уверены, что вам нужно именно в эти гаражи? — интересуется с сомнением таксист, вглядываясь в полную темноту.

Хочется ответить «Нет, давайте развернемся», но кидаю взгляд на навигатор, сверяюсь с адресом в Ватсаппе и понимаю, что да. Нам именно туда. Боже. Дядька-таксист с сомнением окидывает мои ноги взглядом, и я натягиваю юбку пониже на коленки. Надо было как-то по-другому одеться.

Кто ж знал? Я думала, что отец Маришки хоть предупредит меня, что район не сильно благополучный. Карты показывали обычные дома. Судя по всему, в реальности дальше будут бараки.

Подвести отца Марины и отказаться от поездки я не могла: у него прихватило сердце, а подруга осталась за ним присматривать. Больше не к кому обратиться. В рюкзаке, который я должна отдать, какие-то дико важные документы, без которых нельзя будет завтра провести сделку.

Черт. Вот точка на карте. Смотрю за окно, чувствуя, как страх скручивает живот. Действительно типичный одноэтажный барак. Я сто лет таких не видела. Деревянный. Только в одном из окон горит свет. Я благодарю бога, что мне не нужно идти внутрь. Иначе бы потом пришлось надевать памперс.

Встреча назначена на улице. Под большим деревом стоит черный БМВ. Как только мы тормозим, он зажигает фары.

— Не уезжайте, пожалуйста, — прошу я таксиста, накидывая лямку рюкзака на плечо, — я очень быстро.

— Девка, не гони, — он оборачивается, — район криминальный. Тебя тут в любой переулок затащат и изнасилуют или ножом пырнут.

— Я к той машине, — киваю я на БМВ, — отдам документы и все.

— Давай бегом. Пять минут тебя не будет — и я уезжаю. Не обессудь, но в такси много криминала случается вот в таких районах. У меня жена дома и ребенок.