Двойная тень

Перед огромным панорамным иллюминатором челнока «Малая Земля» сидели двое. Первый – широкоплечий, светловолосый мужчина в хаори военного образца, с лицом грубым и обветренным. На поясе у него висел клинок-танто с серебряной змейкой на гарде, свидетельствующей о том, что владелец клинка лейтенант. Серебристо-серый цвет его хаори говорил о принадлежности к отряду космодесантников.

Второй мужчина был худощав, темноволос и носил очки, вновь вошедшие в моду лет десять назад. Хаори его было такого же серебристо-серого цвета, что и у лейтенанта, но висело оно на очкарике бесформенным мешком. На гарде его ножа не было ни змейки, ни молнии, ни креста, зато там поблескивала буковка «С» – сокращение от слова «стажер».

Темноволосый очкарик был моложе своего спутника лет на десять.

– Простите, лейтенант, вы что-то сказали? – рассеянно проговорил стажер. – Я немного отвлекся.

– Я спросил: что ты знаешь о событиях на Земле? – повторил лейтенант свой вопрос.

Стажер пожал плечами:

– Полагаю, то же, что и все. Четыреста лет назад вся поверхность Земли затянулась серой мантией, состоящей из самовоспроизводящейся наноматерии. Наноматерия уничтожила леса, поля и города, не оставив ничего. Человечество эвакуировалось на две планеты – Соло-Рекс и Гею-Регину. Все это время люди вели наблюдение за Землей, но ничего нового не происходило. А несколько лет назад серая мантия пришла в движение. На поверхности Земли стали образовываться объекты, похожие на деревья и дома. Вначале наблюдатели подумали, что выдают желаемое за действительное, но вскоре убедились, что серая мантия пытается воспроизвести земной ландшафт – таким, каким он был четыреста лет назад. Правда, делает она это не слишком умело, да и состоят объекты исключительно из наноматерии. Других материалов на Земле просто нет. В позапрошлом году серая мантия вдруг прекратила работу по восстановлению ландшафта Земли и разрушила все Оазисы. При этом погибли около трехсот колонистов. Никто не знает, почему это произошло. Выживших колонистов эвакуировали. Земля затянулась белым туманом, под прикрытием которого на планете снова стало что-то происходить. Уже два года никто не знает, что теперь представляет собой Земля. Люди не суются на Землю, предпочитая наблюдать за ней издалека.

– Это все?

Стажер снял очки, протер их краем хаори и снова водрузил на нос.

– Раз в месяц на Землю спускается исследовательский беспилотник, – сказал он. – Однако передаваемые им данные не доходят до орбитальных станций. Туман, затянувший Землю, экранирует сигналы любого вида.

Лейтенант прищурил колючие глаза:

– И где ты все это прочел?

– В книге профессора Мацухиро Соболева «Земля: Колыбель человечества». А что? Я что-то неверно пересказал?

Верзила-лейтенант усмехнулся, блеснув полоской крепких полиметаллических зубов.

– Ты сказал, что туман действует как экран.

– Верно. Разве это не так?

– Так. Но часть информации, посылаемой с беспилотников, все же доходит. За два года, собирая ее по крохам, Военному Совету удалось узнать о Земле довольно много. Серая мантия не прекратила работу над воссозданием ландшафта Земли. Она перешла на следующий уровень.

– То есть?

– Последние два года серая мантия не просто воссоздает уничтоженные земные объекты. Она пытается воссоздать саму структуру материалов. Она хочет, чтобы «деревья» были деревьями, «камни» – камнями, «вода» – водой и так далее. Она стремится быть точной, понимаешь?

– То есть теперь она имитирует не только форму, но и содержание?

Лейтенант усмехнулся:

– Можно сказать и так.

– Выходит, туман – это что-то вроде ткани, которой художник прикрывает незавершенную картину от посторонних глаз?

Лейтенант озадаченно нахмурился – метафора стажера была ему не слишком ясна.

– Туман состоит из взвеси, в которую входят частицы наноматерии, воды и углекислоты, – доверительно объяснил он. – Поэтому не рекомендую тебе выходить из челнока без шлема. Кроме того, информация, которую ты только что услышал – секретна. На обратном пути ты дашь подписку о неразглашении. Иначе тебя никогда не выпустят за орбиту Земли, и ты больше никогда не увидишь мамочку.

– Моя мама умерла, когда я был школьником, – сказал стажер.

– Сочувствую.

Стажер надолго задумался. Наконец, он вновь поправил свои псевдоантикварные очки и осторожно спросил:

– А какова истинная цель нашей миссии, господин лейтенант?

Лейтенант покосился на него насмешливым взглядом.

– Наконец-то сообразил. Мы не будем брать пробы атмосферы, барражируя над планетой. Мы спустимся на саму планету.

Стажер открыл рот – казалось, он лишился дара речи.

– Мы… спустимся на Землю?

Лейтенант кивнул:

– Да.

– Зачем?