Две подружки

Это две небольшие собачки — Снежка и Бемби. Как вода не похожа на камень, так и две подружки были совершенно различными. Снежка — северянка, с густой нарядной шерстью, а Бемби — маленькая африканская левретка, почти совсем голая, только на бородавках около мордочки у неё вырастали длинные, как усы, щетинки.

Даже в самое жаркое московское лето Бемби бывало холодно. Она старалась зарыться в свой ватный тюфячок, а если случалось ей выбегать на улицу, Бемби, быстро топоча крохотными ножками, вся как-то съёживалась и мелко дрожала.

Когда солнечные лучи попадали в дом и, словно прожекторы, выхватывали на свет целые куски комнаты, в луче обязательно оказывалась Бемби. И, по мере того, как блики весёлого солнышка передвигались, Бемби переходила с места на место, пытаясь не пропустить ни одного живительного для себя тёплого луча. Пожалуй, именно в эти минуты у неё бывало выражение полного довольства. И тогда маленькая загорелая Бемби не могла, наверное, понять свою подружку Снежку, которая пряталась от жаркого солнца где-нибудь под диваном и лежала там, тяжело и часто дыша, да ещё показывая при этом свой красный язычок.

Не понимала Бемби и Снежкиной привязанности к хозяину. Бемби ласкалась к тому, кого считала сильным, и кусала того, кого абсолютно не боялась. Когда хозяин уезжал и собаки оставались с кем-нибудь из служащих, Бемби чувствовала себя так, как всегда, а Снежка почему-то худела и по вечерам тосковала и не отходила от двери.

Снежку все любили — ведь она была артисткой, которая всех удивляла своими способностями. А про хитрую Бемби говорили, что она редкая и уже вымирающая порода собак, её жалели, баловали и обращались с ней чрезвычайно осторожно. На зиму ей вязали тёплый собачий свитер, который должен был заменить шерсть, и выносили на улицу не иначе как под пальто, откуда, высунув мордочку, она с любопытством, но снисходительно рассматривала окружающих.

И то ли потому, что она была редкая, исключительная собака и ей не нужно было работать перед зрителями, как Снежке, то ли потому, что она чувствовала, что её накормят и приласкают уж только за то, что она существует, Бемби становилась всё чопорнее и нелюдимей. Даже к привязанности доброй Снежки она относилась как к должному и уж мясные косточки Снежкиного обеда, конечно, считала своим достоянием.

Правда, у Снежки были красивые ленты для бантиков и ошейник с серебряной надписью, чья она собака, а у Бемби ничего этого не было: бантики завязывать было не за что, а ошейник натирал её нежную, как у человека, кожу.

А Бемби очень хотелось иметь что-то своё и беречь, никому не отдавая. Поэтому часто можно было видеть, как она стережёт давно обглоданную косточку.

Хозяину эта Бембина привычка не нравилась. Он отнимал у неё косточку, но в пепельницу или урну не бросал: хозяин знал, что Бемби обязательно найдёт и снова, на всех ворча, будет охранять её, поэтому клал косточку на письменный стол так, чтобы Бемби видела. И на столе всегда были две-три такие косточки да ещё красовались выпавший слоновый зуб, панты оленя и страусовое яйцо.

Бемби зачастую не сводила глаз с письменного стола, сторожа кости.

Как-то к хозяину пришли гости, и он принялся рассказывать обо всех диковинках, что лежали на письменном столе: и про зуб слона и про панты оленя. Но, дойдя до Бембиного имущества, хозяин слегка смутился, но тут же торжественно поднял палец и шутливо сказал:

— О, это очень редкая штука! Это зубы удава!

Кто-то из гостей потянулся было смотреть несуществующие зубы змеи, но в это время Бемби зло заворчала, а хозяин, засмеявшись, заставил Снежку сесть на задние лапы, а потом протанцевать вальс.

Снежка всё умела. А Бемби единственно что могла — это ездить безбилетным пассажиром. У неё было какое-то особое чутьё на проводников. Бывало, стоит показаться проводнику, как Бемби мгновенно исчезала, только пиджак хозяина странно вздувался.

Снежка же ездила всегда на законном основании, как настоящая артистка.

И Бемби, наверное, завидовала Снежке. Но однажды и ей представился случай выступить на манеже. Хозяину принесли сатиру на бюрократа, с которого, почти как в басне, «семь шкур должны спустить и голым в Африку пустить».

Хозяин подумал и решил. И вот перед зрителями стоит ящик, в котором будут «сдирать с бюрократа шкуру». Разъярённый клоун хватает упирающуюся лохматую Снежку и через минуту из ящика вместо неё вытаскивает маленький жалкий голый комочек.

— Ага, попался!

— Так его! Так его! — хохочет публика.

А голый комочек, которым, конечно, была Бемби, озираясь по сторонам, стоит и дрожит от страха перед множеством людей и ярким-ярким светом.

Из-за занавеса раздаётся:

— Бемби! Ко мне!

Но она не слышит. Подобравшись, трясущаяся и испуганная, вместо того чтобы быстро пробежать к хозяину, Бемба вдруг протяжно начинает выть.