Два мира

Великая Октябрьская социалистическая революция осуществила коренной переворот не только в экономических и социальных отношениях в нашей стране, но и во всех областях ее духовной жизни Она положила начало советской литературе — литературе социалистического общества, главной задачей которой стало правдивое отражение величайшего исторического перелома в жизни трудящихся масс, показ и утверждение нового общественного строя, новых отношений между людьми, ставшими хозяевами своей судьбы.

Враги революции мрачно предсказывали: «У русской литературы только одно будущее — ее прошлое». Но вопреки этим пророчествам даже в годы гражданской войны литературное творчество в Советской стране не только не замерло, но поднялось на новые высоты. Перед всем человечеством литература, рожденная Октябрьской революцией и социалистическим строем, выступила как глашатай борьбы против капиталистического рабства и угнетения, как провозвестник свободы и мира на земле.

Октябрьская революция вызвала в среде писателей резкое идейно-политическое размежевание. Некоторая часть из них оказалась в белогвардейской эмиграции, в рядах злейших врагов Советской страны Лучшая и большая часть писателей предреволюционного времени встала на сторону революции. Это были прежде всего те писатели, творчество которых еще до Октября несло в себе революционное начало.

В годы гражданской войны А. М Горький — родоначальник социалистического искусства — выступает с рядом публицистических статей, в которых он гневно обличал организаторов интервенции, стремившихся задушить молодую Советскую республику, обращался к интеллигенции всего мира с призывом выступить против блокады России В Маяковский публикует одну из первых советских пьес «Мистерия-буфф», разит врагов революции огнем сатиры в «Окнах РОСТА». Большую популярность в советском народе приобретают фронтовые стихи Демьяна Бедного, очерки и рассказы А. Серафимовича о борьбе рабочих и крестьян. А. Блок пишет поэму «Двенадцать» В красноармейских газетах в те годы работали молодые писатели: Л. Леонов, Б. Лавренев, В. Лебедев-Кумач и другие. Многие будущие писатели — Д. Фурманов, А. Фадеев, Н. Островский, М. Шолохов, Н. Тихонов, А. Сурков — с оружием в руках сражались на фронтах гражданской войны.

В гуще народных масс, пробужденных Октябрьской революцией к творческой, созидательной жизни, рождались новые литературные силы и таланты. К числу их надо отнести и Владимира Яковлевича Зазубрина, автора первого советского романа «Два мира». Этот роман был издан Политуправлением 5-й Армии и Восточно-Сибирским военным округом в Иркутске в 1921 году, когда в Сибири только что кончилась гражданская война.

«Два мира» — это яркие картины смертельной схватки двух миров — нового, советского, революционного, и старого — капиталистического, белогвардейского. Нигде, пожалуй, борьба народных масс с контрреволюцией не приобрела такой остроты и размаха, как в Сибири. Гражданская война была огромнейшей школой классовой борьбы для рабочих и крестьян Сибири. Кровавый опыт колчаковщины и иностранной интервенции наглядно учил трудящиеся массы, что в этой борьбе двух миров нет и не может быть середины. Подтверждалась глубокая правда указаний В. И. Ленина: «Либо диктатура (т. е. железная власть) помещиков и капиталистов, либо диктатура рабочего класса. Середины нет. О середине мечтают попусту барчата, интеллигентики, господчики, плохо учившиеся по плохим книжкам. Нигде в мире середины нет и быть не может…Мечтатели о середине — пособники Колчака»[1].

Добровольных охотников искать «золотую середину» и тем самым обелять, приукрашивать старый мир — мир Колчака, «его власть, хуже царской, грязное и кровавое господство капиталистов»— находилось немало. В романе В. Зазубрина дана картина проводов колчаковских офицеров на фронт. Перед ними выступает социалист-революционер Ветров и произносит здравицу диктатору Колчаку. Вслед за ним на трибуне появляется щупленький меньшевик Прошивкин и, заявив, что «меньшевики бдительно стоят на страже завоеваний революции и интересов рабочего класса», благословляет офицеров-белогвардейцев на борьбу против Советской власти. Но наиболее омерзительным было выступление «старого профессора», преисполненное самой дикой клеветы на большевиков и сладких фарисейских фраз о человечности, свободе и культуре.

Этот «профессор» утверждал, что путь Колчака якобы ведет «в лучезарный мир истины, добра и человечности».

Каков же на самом деле этот колчаковский мир, прикрываемый пышными эсеро-меньшевистскими фразами о «народовластии, свободе, человечности»?