Два ларца, бирюзовый и нефритовый

Настоящая книга может считаться странной во всех смыслах. Она появилась в Китае более пятисот лет назад, и тем не менее впервые выходит как книга. При всей обширности «синологических исследований», когда изданы и откомментированы чуть ли не все надписи на гробницах, когда о каждом философе китайской античности и средневековья написаны сотни томов (не говоря уже о Конфуции, Лао-цзы и Чжуан-цзы), этой книги нет даже в самом Китае. Почему?

Все объясняется странностью и непривычностью жанра. По сути дела, «Два ларца» – это приличных размеров «шпаргалка», предназначенная для сдачи экзаменов, с помощью которых на протяжении веков определялись чиновники, достойные управлять Поднебесной. Понятно, что при колоссальном спросе на учебную литературу существовали многочисленные пособия с подробными толкованиями классических текстов. Добросовестные претенденты изучали пособия днями и ночами, но на всякий случай они не прочь были и подстраховаться. Спрос рождает предложение – начиная уже с

XI века появляются списки «Двух ларцов», из которых первый содержал образцы экзаменационных задач с решениями, а второй предназначался для заметок соискателя.

Экзаменующиеся щедро обменивались шпаргалками, и сказать, что тексты такого рода были в большом ходу, значит ничего не сказать. Очевидно, естественный отбор приводил к появлению текстов, достойных самого пристального внимания, настоящих памятников философской мысли. Полагаю, что данная книга принадлежит к их числу. Те м не менее подавляющая часть этих «вспомогательных материалов» безвозвратно исчезла. Психологически это вполне объяснимо: ведь и в Европе никому не приходило в голову сохранять газеты в первые десятилетия их существования, даже уже печатные газеты стали поступать в библиотеки в качестве «нормальных» единиц хранения лишь в начале XVIII века. Нет у нас и массовой привычки хранить трамвайные билетики, архивы электронной почты (хотя это уже есть) – да и к шпаргалкам, после того как все экзамены сданы, мы относимся не слишком бережно.

Лишь сегодня в России шпаргалки, особенно для абитуриентов, стали издаваться, но статус этих книг в значительной мере определяется тем, удосужились ли авторы (как правило, анонимные) назвать их «пособием» или нет. Авторы (или автор) «Двух ларцов» не удосужились. Достаточно сказать, что этот манускрипт я обнаружил не в библиотеке и не в архиве, а в музее средневекового китайского быта в городе Сиань, где он экспонировался как «типичная принадлежность» сюцая (представителя образованного сословия) наряду с пеналом-тубусом, ухочисткой и жетоном на право пользования паланкином. Экспозиция атрибутировалась «предположительно началом XVI века».

Выражаю искреннюю признательность хранительнице музея госпоже Ли Дэ Чжао за любезно данное разрешение скопировать манускрипт, сопровождавшееся улыбкой и шутливыми словами «кстати, будет повод стряхнуть с него пыль». Во время работы над переводом, мне постоянно приходилось удерживаться от соблазна пояснений и подробных комментариев. Многие реалии при этом оставались и остаются неясными мне самому. Смею надеяться, что академическое, снабженное надлежащим справочным аппаратом издание, еще впереди. Пока же я лишь выполнил пожелание госпожи Ли – стряхнул пыль. О том, что получилось, судить читателю.

В порядке самого краткого пояснения следует, наверное, сказать, что некоторые постоянные авторы решений (Хэ Цзай, Кэ Тянь, Лю и др.) – вполне реальные персонажи, входившие в Императорскую экзаменационную комиссию и осуществлявшие предварительный разбор «задачи». Видимо, комиссия отбирала классические решения, державшиеся в тайне, но не оставшиеся тайной для составителей пособия. Составители, кроме того, включили наиболее удачные, с их точки зрения, образцы ответов, явно придерживаясь принципа отсеивания сходных или близких по сути ответов. Это придает тексту особую сжатость и динамичность.

В нескольких случаях, не знаю зачем, я привожу китайские термины вместе с версией перевода. Это ничего не меняет, поскольку я сознаю, что несу всю полноту ответственности за смысл книги и за его возможные искажения. В одном-единственном месте этого в целом хорошо сохранившегося списка текст обрывается (буквально оторван кусочек бумаги). Рукопись написана черной тушью. И это все.

Александр Секацкий