Два дня

– Сигарету?

– Да, спасибо…

– Эти люди, вы их постоянно рисуете, расскажите о них.

– Мы росли вместе. Мы были друзьями…

– Когда всё изменилось? -…

– Вив?

– Это был счастливый день…

– А следующий?

– А следующий не был счастливым… И все другие тоже…

– Что тогда произошло? Что с вами случилось?

– Они изуродовали наши мечты…

Утреннее солнышко сквозь прозрачную ткань занавесок проникло в комнату, пощекотав кончик носа сонного мальчишки. Вив спрятался под одеялом, не желая вставать, но в душе радуясь теплу. Всю последнюю неделю шли дожди, а сегодня, словно в честь его дня рождения, распогодилось, солнце старательно сушило лужи, цветило глубокое синее небо радугой, и вообще старалось вовсю, лишь бы в этот день мир предстал перед именинником в самом наилучшем виде. Вив не мог не принять такой подарок, скинул одеяло и, зевая, слез с постели.

День рождения, день рождения, напевал он про себя, спускаясь в ванную. Ради такого дела, как день рождения, можно было умыться и самому, без напоминания. Хех, родители ещё спят, надо же. А да, сегодня ж воскресение, ну ладно, пусть спят, я уже совсем большой, мне сегодня восемь лет. Мысли появлялись в не проснувшейся ещё толком лохматой голове, сменяя одна другую, налезая друг на друга. И Вив, прыгая по ступенькам деревянной лестницы, пытался их сосчитать. Одна ступенька, вторая, ступенек было четырнадцать, а мыслей оказалось больше. В прошлом году мыслей было ровно столько, сколько ступенек – по одну на каждую, а в позапрошлом, думал Вив, топая в ванную, ему не хватило и на половину. Значит, он умнеет. Это его очень порадовало.

Мне сегодня восемь лет, и я стал ещё умней, шептал Вив, выдавливая полтюбика зубной пасты на яркую оранжевую щётку с утячьей головой на ручке. Щётка была любимая и ужасно старая.

– Лохматая щётка, – сказал ей Вив. – Прям как я.

В зеркале отражалась его сонная круглая мордашка, обрамлённая смоляными вихрами, с прозрачными веснушками на носу. Вив, неуклюже ковыряя щёткой во рту, другой рукой принялся их считать.

Веснушек, как и мыслей, оказалось больше четырнадцати, но это его совсем не порадовало.

– Внафыт, я фтавею, – прошамкал он. – Фкофо фуду фесь ф фефнуфках. Фодна фольфая фефнуфка. Фее.

Веснушки цветом напоминали его глаза, тёплые и солнечные, и мама Вива, укладывая его спать, всегда сначала целовала его в одну щёку потом в другую, потом в нос, а потом в глазки, и говорила: "Здесь веснушка, и здесь веснушка, и на носу веснушка, а это что? А это мои самые большие и самые любимые веснушки! ". Вив поморгал любимыми мамиными веснушками, потом долго полоскал горло, изображая воробья, наконец, отправился искать подарок.

Родители всегда прятали подарки где-то в доме, превращая их поиск в увлекательную игру. Иногда папа рисовал большую красочную карту и вешал её на дверь детской. Иногда вместо карты по полу раскладывали яркие бумажные стрелочки, причём они указывали разное направление, и нужно было выбрать единственно верное.

Но сегодня Вив почему-то не нашёл ни карты, ни стрелочек. Может, папа просто не успел нарисовать?

Последнюю неделю папа был очень занят, не слезал с чердака, где размещалась их маленькая домашняя обсерватория, и глядел в красивый блестящий телескоп. Чего он глядит, думал Вив, там же везде облака, ничегошеньки не видно. Но папа Вива был астрономом и глядел на работе в самый большой на планете телескоп, и его за это очень уважали. И потом Вив подумал, что папе наверное лучше знать, видит ли он что-то сквозь дождь или не видит. Папа говорил, что видит огоньки за облаками, и это не звёзды. Но на работе ему никто не верил, и вообще, работа последнюю неделю не работала из-за погодных условий. И папе приходилось сидеть дома на чердаке и глядеть в домашний телескоп. Вив тоже смотрел, но никаких огоньков не видел. А мама ничего не говорила, мама не была астрономом, и ей неинтересно было смотреть в телескоп.

Когда Вив вышел из ванной, мама уже пекла на кухне шоколадные блинчики, а папа сидел за столом и делал вид, что читает газету. На самом деле папа никогда не читал бумажные газеты. Он и так всё знал. У папы на работе даже был сотрудник, который только тем и занимался, что сидел за большим компьютером и собирал новости со всех планет, а потом рассказывал их папе. Вив бывал иногда у папы на работе, и хорошо помнил этого человека: у него были красные глаза, усталый вид и скверная память. Он мог налить себе кофе, а потом забывал чашку, где попало, и другой папин сотрудник в голубом комбинезоне ходил за ним по пятам и собирал эти чашки. Потому что у папы на работе должно быть чисто.