Друзья, которые всегда с тобой

– Двойные карандаши – круто, да? Можно рисовать обеими концами.

– Обоими.

– Что?

– Обоими концами. Не обеими.

– Хорошо… обоими…

Лёша окончательно растерялся. На Сашу не действовало ничего: ни коллекция ракушек, ни старинные автомобильчики с открывающимися багажниками, ни рабочий ноутбук отца, на котором Лёшке иногда разрешили играть. Не сработали даже флуоресцентные тридешные карандаши. А ему очень, очень-очень хотелось заполучить Сашу в друзья… Он пробовал подкупить её мороженым, самокатом, росмэновским «Гарри Поттером» – тщетно.

Оставалось последнее средство.

– Хочешь, я тебе расскажу тайну?

Саша щелчком оттолкнула карандаш, вздохнула и посмотрела на него без всякого интереса.

– Ну, расскажи.

У Лёшки пересохло во рту. Он быстро посмотрел на Сашу – черноволосую и черноглазую, в белом платье, с белыми заколками в волосах и в чёрных лакированных босоножках. Из неё получился бы идеальный далматин. Да… Ему очень-очень хотелось с ней подружиться.

Он решительно подошёл к шкафу и положил пальцы на ручку. Пальцы замёрзли.

– Ну? – поторопила Саша.

– Сейчас, – прошептал он, собираясь с мыслями. Сглотнул. Дёрнул на себя створку и позвал:

– Смотри. Это… мои друзья.

Саша подошла. С полок на неё глянули игрушки – мелкие и крупные, потрёпанные и новенькие, блестящие пластмассовыми глазами, проволочными усами и носами-бусинами.

– И?.. – протянула она.

– Вот это – Петька, – проговорил Лёша, беря с полки плюшевого чау-чау. – Смотри… Он пухлый, пушистый и всюду суёт нос. Ещё любит жвачки.

– Собака? Жвачки? – глядя на пса, удивилась Саша. – А что у него с лапой?

Лёша ласково погладил перевязанную бинтом заднюю лапу Пети. Прижал к лицу и зарылся носом в густую шерсть. Грустно проговорил:

– Это боевая травма. Он меня защищал.

Замелькали солнечные пятна, и перед глазами встал прежний класс – огромный, в тридцать пять человек. Лёша вошёл и тут же отшатнулся от галдящей стаи; все они казались на одно лицо, и до самого урока он так и не смог заставить себя с кем-то заговорить. Но учительница посадила его с Петькой, а Петька болтал без умолку, и очень быстро выяснилось, что у них с Лёшей масса общего: оба копили наклейки от «Турбо», грызли ногти и не входили в чат класса. Петька – потому что постоянно пачкал всех мелом и вообще был вечным лузером, Лёша – потому что ещё не успели включить. Но этого было достаточно, чтобы после школы предложить соседу:

– Пошли ко мне? У меня дофига наклеек! И ещё двойные карандаши есть, я иногда ими рисую модельки, выходит почти так же.

– А родители?

– Чьи?

– Твои. Разрешат?

– Не парься. Мама наоборот хочет, чтобы я поскорее завёл друзей. Она очень переживает, что из-за того, что мы переезжаем, у меня каждый раз новая школа.

– А часто переезжаете?

– Когда как. У папы работа такая, что приходится ездить.

– А где вы жили уже?

– Ой, да много где. Недавно из Калининграда приехали. До этого, зимой, жили в Мариинске…

– Мариинск?

– Это на севере. Там супер-холодно и сопки.

– Сопки?

– Холмы такие здоровые.

– Прикольно… Слушай, а в Калининград самолётом надо или можно поездом?..

…На следующее утро Петька ждал его у подъезда. Лёша выскочил из дома, размахивая небольшим кульком.

– Я тебе все наклейки собрал, какие нашёл!

– Не жалко? – жадно блестя глазами, спросил Петька. Любопытный, толстый, лохматый, он напоминал нетерпеливого питомца перед прогулкой.

– Жалко, – сознался Лёша. – Но во второй раз втихушку перевезти у меня всё равно не получится, мама уже просекла, где я прятал. Так что пусть лучше у тебя будут.

– А когда уедете? Не знаешь ещё?

– Не знаю. Но не сегодня точно, – весело ответил Лёша. – У меня примета: пока троих друзей не заведу, не уедем. Пока не завёл. Так что не переживай. Зайдёшь сегодня после школы?