Другая реальность

Я пришел по объявлению. Хозяин квартиры мне сразу не понравился. Когда много путешествуешь, встречаешь много разных людей, попадаешь в разные истории, где порою ходишь по острию, так постепенно и вырабатывается интуиция…

В глазах хозяина компа я уловил, какую–то странную насмешку, хотя очки холодно поблескивали, и взгляд был вполне доброжелателен. Мне показалось странным, что слишком мало он запросил за совершенно новый винд — 2000. Но, может, ему позарез нужны были деньги?

Я начал печатать продолжение романа, главный его герой — маньяк–убийца, который вдруг оживает, и начинает действовать, но уже не как персонаж. Тема не нова, но я пытался внести в сюжет свежие нюансы. Когда я дошел до того места, где маньяк, убив рыжеволосую француженку–проститутку, выкладывает ее внутренности в медицинские ванночки, в верхнем правом углу компа появилось окошко, точно маленький экран цветного телевизора. Маньяк с большими окровавленными руками в резиновых перчатках, на которых очень ярко выделялась кровь, сопя, вокруг ванночек старательно раскладывал волосы, рыжие, как осенняя трава…

Меня стошнило. Я побежал на кухню и хорошо проблевался в раковину. Когда вернулся, на рабочем столе монитора уже не было этого страшного окошка… Я решил, что всё это мне показалось. Но увиденное выбило меня из колеи, я не в силах был сосредоточиться на чем–то одном. Мне всё время казалось, что совсем недавно я находился рядом с убийцей. И опять вспомнил взгляд прежнего хозяина этого компа…

Стакан коньяка всё представил в ином свете, я стал смеяться над самим собой. Когда пишешь такую чушь, которую сейчас обожает публика, недолго и свихнуться.

Когда я начал вторую главу детектива, у меня от волнения взмокли подмышки. Вновь появилось цветное окошко…

Криминалисты ищут отпечатки пальцев убийцы в квартире, где всё предназначено для сладострастных утех. Эта проститутка была элитной и не торчала на улице, как прочие дешевки. Сюда приезжали состоятельные господа. Здесь они воплощали в реальность свои низменные фантазии. Они выплескивали всё, что нормальной в сексуальном плане женщине показалось бы отвратительным. Здесь царствовали животные инстинкты…

Проститутка была русской, усыновлена бездетной французской парой. Когда ей исполнилось восемь лет, приемный отец, воспользовавшись тем, что его жена лежала в клинике, изнасиловал девочку. Это продолжалось в течение пяти лет, покуда девочка не сбежала. Попала она сразу в руки сутенера, который ей оставлял денег лишь на еду и шмотки.

Девушке повезло, один богатый господин купил ей эту роскошную квартиру, сделав содержанкой, потом он неожиданно умер. Но Шарлот, так звали француженку русского происхождения, не оказалась на панели. Шарлот любила бывать на той улочке, где когда–то спиной подпирала стену. Сидя в шикарном «шевроле», она с сочувствием, смешанным с долей презрения и самодовольства, смотрела на девиц в коротеньких юбочках, чулках в сетку, в туфлях на высоченной платформе.

…Комиссар полиции, господин Нокур, наблюдал за криминалистами, тщательно обследовавших уютное гнездышко убитой. Повсюду отпечатки пальцев, но принадлежали они солидным господам, с которыми уже побеседовал комиссар. Эти отпадали, во время убийства они все находились в постелях своих поднадоевших жен….

Сняв шляпу, белоснежным платком он вытер вспотевший лоб. Полового сношения не было ни до, ни после убийства. Убийство ради убийства? Или убийца, законченный маньяк, находящий наслаждение в самом процессе, возбуждающийся от вида крови, и беспомощности жертвы? Или всё проще, может, это случайный сумасшедший. Шизики весной проявляют бурную активность. А на бульварах сейчас цвели каштаны, ароматом перебивая бензиновые выхлопы автомашин.

Опечатав квартиру, выпотрошенный труп полицейские увезли в морг. Комиссар купил несколько газет, в одной из них весьма дотошно описано это убийство, хотя ни один из своры писак не переступал порог квартиры убитой. «Кто–то «стучит» из моей команды» — решил комиссар»…

Стрельнув деньжат у консьержки госпожи Ранерьев, выпив пару чашек кофе с ликером, я застыл в раздумье над клавиатурой. Мне хотелось описать берлогу «Потрошителя», узнать, кто он, откуда?

Как только я нажал на первую букву клавиатуры, в углу экрана семнадцатидюймового монитора появилась яркая картинка, она жила, точно кто–то снимал веб–камерой. Маньяк спокойно сидел на высоком сиденье у стойки бара и потихоньку потягивал абсент. В баре были проститутки, но ни одна не подсела к нему, хотя он в приличном костюме. Может, это безошибочное чутье самок… Он курил дорогую сигару, которую украл из квартиры Шарлот.