Другие

Посвящается моей маме и отцу моих детей.

Покойтесь с миром.

Я вас люблю.

Данная книга является художественным произведением.

Все имена, персонажи, места и события выдуманы,

либо использованы условно.

Хмурым апрельским днем, продравшись на своей ласточке сквозь слепящий лобовое стекло снег с дождем, Игорь Морозов приехал в подмосковный, вплотную прилегающий к столице, городок знакомиться с молодой и очень самостоятельной студенткой.

Глядя на нее из окна своей машины, он, первым делом, оценил не внешность, а эмоциональный фон. Настроение у объекта наблюдения было хорошее и мысли, судя по ауре, светлые.

Забавно торчащие из-под шапки кудрявые каштановые локоны, заставили Игоря невольно улыбнулся. Любопытно, что именно такой он себе ее и представлял: живой, симпатичной, непримиримой.

Последнее качество будущей подопечной понравилось ему особенно сильно. Ее любовь к правде и справедливости, на его взгляд, станет залогом успеха предстоящей миссии. Но всему свое время. Впереди настоящая, очная встреча, объяснение и непаханое поле работы. Девушка ведь с характером. Просто, наверное, не будет.

А пока радовало то, что она не прошла мимо жестокости местной шпаны. Все спешили по своим делам и предпочитали не обращать внимания на творимое подростками безобразие. Сам Игорь вмешиваться не стал (права не имел), да и наблюдать со стороны иногда полезнее. Вот и сейчас один увиденный эпизод дал ощутимую надежду: довольно скоро он сможет по праву гордиться ее достижениями в деле борьбы со злом.

Только что будущая знакомая, не раздумывая, налетела на троих малолетних шалопаев, добравшихся с помощью пожарной лестницы до вороньего гнезда. Одинокая мать мужественно защищала свои темно-зеленые яйца от безмозглых разорителей, истошно крича по-птичьи и нападая на обидчиков поочередно. Но битва изначально была неравной. До тех пор, пока вороне на помощь не пришла неравнодушная девушка, которая в результате прогнала хулиганов. А затем, ловко перепрыгнув через грязный сугроб в легких, может быть, даже летних кроссовках, воительница сунула руки в карманы укороченных светлых джинсов и, сверкая голыми щиколотками, направилась к дому.

Проводив ее взглядом до двери, Игорь еще немного посидел, размышляя. Нет, ну, что за мода такая у современной молодежи?! На улице снег лежит, ветер до костей пробирает, в лицо морось плюется. А они ходят как воробьи подстреленные: в коротких курточках до талии, ежась и зябко втягивая шею. Хорошо хоть эта конкретно персона шапку носит. Не то застудит свою неординарную голову, лечи потом ее менингит.

Морозов по-доброму усмехнулся не свойственному ему обычно брюзжанию. Завел мотор и медленно тронулся в обратный путь. На душе было хорошо. Наблюдая сцену спасения птичьего семейства под пасмурным весенним небом, он буквально увидел идущий от девушки свет и ощутил давно не посещавшие его тепло и радость, искреннюю и неподдельную.

«Уму непостижимо! И надо же ему было до меня докопаться?!» Подбирающиеся ко мне нежные объятия Морфея в очередной раз спугнула незваная мысль, не дававшая покоя всю вторую половину прошедшего дня. Но день, нервный, трудный, закончился. И я очень надеялась, что, проснувшись завтра, буду воспринимать все по-другому.

Недаром мудрые люди говорят: «С этим надо переспать». А раньше, в старину, как красиво изъяснялись – утро вечера мудренее!.. Все с утра воспринимается иначе, потому-то и решать все нужно на свежую голову. Эмоции улягутся, мозг отдохнет, все разложит по полочкам и, может быть, то, что казалось важным сегодня, завтра будет совершенно незначительным.

А я защитила диплом! Пожалуй, это победа. Теперь я – молодой специалист. С шумом перевернувшись на спину, остановила взгляд на окне. Плотные ночные шторы, призванные создавать кромешную тьму, не справлялись с этой функцией. Должно быть, сегодня полнолуние: такая неукротимая Луна бывает только три ночи за цикл. И, скорее всего, вербальная битва, развернувшаяся на защите, стала результатом именно эмоционально нестабильного состояния метеозависимых людей в период пикового роста Луны.

Но, как бы то ни было, и что бы ни явилось причиной, факт остается фактом – заведующий выпускающей кафедры и по совместительству наш декан посчитал мой проект сырым, недоработанным, расчет эффективности ошибочным, а мои доводы о том, что методика общепризнана, – неубедительными. И я вместо того, чтобы вежливо согласиться с главой экзаменационной комиссии, начала с ним спорить, подрывая его авторитет в глазах подчиненных и напрочь лишая себя шансов на успешную защиту. Декан негодовал. Да что там негодовал, он покраснел как вареный с лаврушкой рак, а к концу наших с ним дебатов и вовсе перешел на крик и начал брызгать слюной (в буквальном смысле слова).