Другая страна(полная сборка)

1. Я, по возможности, пытался не употреблять ивритских слов, где без этого можно вполне обойтись. Если уж вставлял такие слова, то старался, чтобы по общему смыслу понятно было. Все-таки пишу по-русски. Не писать же вместо ЦАХАЛ, каждый раз, Армия Обороны Израиля. Подозреваю, что большинство с термином прекрасно знакомо. Поэтому если в тексте появляется прапорщик, а в СССР его в те времена не было, не надо мне тыкать этим. Это просто наиболее близкий аналог. Тоже касается некоторых вещей, вроде системы наград и законов. Это альтернативная страна.

2. При этом названия употребляются в ивритской транскрипции, а не как это принято в России, что мне кажется вполне естественным. Странно было бы, если б израильтяне говорили Вифлеем, вместо Бейт Лехем.

3. И очень прошу не беспокоиться водопроводчиков [1], из тех, что знают, почему в водопроводе нет воды. Интернет большой, есть места где вас поймут и одобрят.

 Меня зовут Цви Томски. Раз уж вы, русский журналист пришли, с вашим диктофоном, то знаете, что на самом деле я Григорий Петрович Томский и я русский. Нет, это не для маскировки от людей с добрыми глазами, чистыми руками и холодным сердцем. Цви, я стал в 1942г, наполовину в шутку, когда наш полковой раввин, сказал, «Что это за имя -Григорий? Половина бойцов не может его произнести, будешь Цви. Это в общем то же самое, только в переводе». Но надо рассказать сначала, чтобы понятно было.

Я родился в Архангельске, 27 июля 1924г. Мать, Анна Ивановна Томская, была из поморов. Отца я практически не помню, он умер когда мне было 3 года, от последствий ранений еще в 1 мировой. Так что фамилия мне досталась от него, но в молодости не очень интересовался, а потом и спросить некого было, кто там в роду, по отцовской линии. Мать умерла зимой 1941г, я узнал об этом только в 1943г. Архангельск 1941-42г по количеству умерших от голода на втором месте был после Ленинграда.

Как только началась война, я решил, что мое место на фронте. Я был убежден, что скоро враг получит по рукам и Красная армия победоносно вступит в Берлин, где встретят немецкие пролетарии, мечтающие о приходе освободителей, от фашисткого ига. Не было никакой объективной информации об истинном положении дел на фронте. ОБС я всерьез не принимал и отказывался поверить, что наша лучшая в мире армия терпит поражение за поражением. Наверняка, подтянутся резервы и враг будет разбит. Очень опасался что на войну попасть не успею. Так побежал в военкомат проситься добровольцем. Сказали: «Жди повестки, о тебе не забудем».

В январе сорок второго, я получил повестку о призыве и в феврале 1942г оказался в Краснохолмском пехотном училище. Кормили плохо и страшно гоняли. Преподаватели были из кадровых офицеров и многое сумели, нам дать. Вот только, ненавидели мы их страшно. Многие требования воспринимались как издевательства. Нам бы только быстрее на фронт попасть. Кое-что, из полученного я смог оценить только на фронте, не строевую подготовку, конечно. Через шесть месяцев после начала учебы наша курсантская пулеметная рота сдала выпускные экзамены. Я прошел экзамены без «троек» и получал звание лейтенанта.

Говорят, что Сталин сказал «Кадры решают все». Ерунда. Все решает кадровик. До сих пор, иногда пытаюсь представить, что на моего нашло. То ли он был с большого бодуна и увидев фамилию на ский положил дело не в ту стопку, то ли тонко пошутил. Короче, получил я предписание явиться в г. Бугдайлы в Туркмении. Вы знаете где это? Вот и я не знал. Месяц добирался. Эшелоны с войсками идут на запад. А я на юг. Обидно было. Как же так война идет, все мои товарищи уже на фронте, а я вроде как от фронта еду, получается.

Наконец, прибыл. Дыра-дырой, пустыня, ветер дует. Доложился о прибытии. Полковник смотрит мои документы и с таким недоумением спрашивает

— Ты что, русский?

— Так точно.

— С восточных кресов?

Я не понял, что он от меня хочет, но отвечаю

— Нет, с Архангельска.

— Может ты еще и комсомолец?

— Так точно.

И вижу, что все, кто поблизости, уши навострили. К капитану Гринбергу, пройди, он тебе объяснит что к чему. Прошел. Ну, он и объясняет, что здесь формируется дивизия и быть мне комвзвода пулеметной роты. Я вижу, мужик, вроде нормальный и спрашиваю, что это так в штабе моей национальностью заинтересовались. А он ржать начинает, и говорит. А с сегодняшнего дня, ты голубь, вовсе не боец РККА, а гражданин государства Израиль и служить будешь в Еврейском Легионе. Приехали — не думал, не гадал, иностранцем оказался. Что и об этом рассказать?