Другая страна. Часть 1

1. Я, по возможности, пытался не употреблять ивритских слов, где без этого можно вполне обойтись. Если уж вставлял такие слова, то старался, чтобы по общему смыслу понятно было. Все-таки пишу по-русски. Не писать же вместо ЦАХАЛ, каждый раз, Армия Обороны Израиля. Подозреваю, что большинство с термином прекрасно знакомо. Поэтому если в тексте появляется прапорщик, а в СССР его в те времена не было, не надо мне тыкать этим. Это просто наиболее близкий аналог. Тоже касается некоторых вещей, вроде системы наград и законов. Это альтернативная страна.

2. При этом названия употребляются в ивритской транскрипции, а не как это принято в России, что мне кажется вполне естественным. Странно было бы, если б израильтяне говорили Вифлеем, вместо Бейт Лехем.

3. И очень прошу не беспокоиться водопроводчиков, из тех, что знают, почему в водопроводе нет воды.

Меня зовут Цви Томски. Раз уж вы, русский журналист пришли, с вашим диктофоном, то знаете, что на самом деле я Григорий Петрович Томский и я русский. Нет, это не для маскировки от людей с добрыми глазами, чистыми руками и холодным сердцем. Цви, я стал в 1942 г, наполовину в шутку, когда наш полковой раввин, сказал, «Что это за имя Григорий? Половина бойцов не может его произнести, будешь Цви. Это в общем то же самое, только в переводе». Но надо рассказать сначала, чтобы понятно было.

Я родился, в Архангельске, 27 июля 1924 г. Мать, Анна Ивановна Томская, была из поморов. Отца я практически не помню, он умер когда мне было 3 года, от последствий ранений еще в 1 мировой. Так что фамилия мне досталась от него, но в молодости не очень интересовался, а потом и спросить некого было, кто там в роду, по отцовской линии. Мать умерла зимой 1941 г, я узнал об этом только в 1943 г. Архангельск 1941-42 г по количеству умерших от голода на втором месте был после Ленинграда.

Как только началась война, я решил, что мое место на фронте. Я был убежден, что скоро враг получит по рукам и Красная армия победоносно вступит в Берлин, где встретят немецкие пролетарии, мечтающие о приходе освободителей от фашистского ига. Не было никакой объективной информации об истинном положении дел на фронте. ОБС я всерьез не принимал и отказывался поверить, что наша лучшая в мире армия терпит поражение за поражением. Наверняка, подтянутся резервы и враг будет разбит. Очень опасался что на войну попасть не успею. Так побежал в военкомат проситься добровольцем. Сказали: «Жди повестки, о тебе не забудем».

В январе сорок второго, я получил повестку о призыве и в феврале 1942 г оказался в Краснохолмском пехотном училище. Кормили плохо и страшно гоняли. Преподаватели были из кадровых офицеров и многое сумели нам дать. Вот только, ненавидели мы их страшно. Многие требования воспринимались как издевательства. Нам бы только быстрее на фронт попасть. Кое что, из полученного я смог оценить только на фронте, не строевую подготовку, конечно. Через шесть месяцев после начала учебы наша курсантская пулеметная рота сдала выпускные экзамены. Я прошел экзамены без «троек» и получал звание лейтенанта.

Говорят что Сталин сказал «Кадры решают все». Ерунда. Все решает кадровик. До сих пор, иногда пытаюсь представить, что на моего нашло. То ли он был с большого бодуна и увидев фамилию на ский положил дело не в ту стопку, то ли тонко пошутил. Короче, получил я предписание явиться в г. Бугдайлы в Туркмении. Вы знаете где это? Вот и я не знал. Месяц добирался. Эшелоны с войсками идут на запад. А я на юг. Обидно было. Как же так война идет, все мои товарищи уже на фронте, а я вроде как от фронта еду, получается.

Наконец, прибыл. Дыра-дырой, пустыня, ветер дует. Доложился о прибытии. Полковник смотрит мои документы и с таким недоумением спрашивает

— Ты что русский?

— Так точно.

— С восточных кресов?

Я не понял, что он от меня хочет, но отвечаю

— Нет, с Архангельска.

— Может ты еще и комсомолец?

— Так точно.

И вижу, что все, кто поблизости, уши навострили. К капитану Гринбергу, пройди, он тебе объяснит что к чему. Прошел. Ну, он и объясняет, что здесь формируется дивизия и быть мне комвзвода пулеметной роты. Я вижу, мужик, вроде нормальный и спрашиваю, что это так в штабе моей национальностью заинтересовались. А он ржать начинает, и говорит. А с сегодняшнего дня, ты голубь, вовсе не боец РККА, а гражданин государства Израиль и служить будешь в Еврейском Легионе. Приехал — не думал, не гадал, иностранцем оказался. Что и об этом рассказать?

14 августа 1941 г было подписано военное соглашение, которое предусматривало создание в кратчайший срок на территории СССР израильской армии, составляющей «часть вооруженных сил суверенного Государства Израиль», которому будут присягать на верность ее военнослужащие. Армия предназначалась для совместной с войсками СССР и иных союзных держав борьбы против гитлеровской Германии и по окончании войны должна была отбыть в Израиль.