Могла быть другая история

© Александр Анисимович Охотин, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Ну что же, давайте познакомимся. Меня зовут — Саша Мережкин. Я учусь в четвёртом классе. То есть не в четвёртом, а в пятом. Точнее, я недавно перешёл в пятый класс, а сейчас у нас летние каникулы.

Я расскажу вам историю, в которую трудно поверить. Хоть эта история и похожа на сказку, но всё это происходило на самом деле. Из того немыслимого кошмара нам удалось выпутаться только чудом. Да-да, именно чудом. Настоящим чудом. Это чудо совершил наш одноклассник и Великий Маг Данилка Овсянников.

Вот интересно, почему так бывает? Например, в суеверия про чёрных кошек, в концы света и другие небылицы люди верят, а в то, что происходило на самом деле, не верят.

Вы хотите сказать, что это не так? Ладно, тогда скажите: поверите вы в то, например, что совсем недавно я и мои друзья — Игорь Сорокин и Вадик Музыкантов — были взрослыми? Ну, вот видите. А ведь это было на самом деле. Мы даже летели в дальний космос на звездолёте «Прометей-2»

Что, смеётесь? Думаете, наверное: «Какой звездолёт? Какой дальний космос?». Не торопитесь, я всё расскажу по порядку. Дело в том, что речь идёт о временах, которые ещё не наступили.

Да-да, так и есть, мы жили в будущем. Мы даже могли бы рассказать о том, что ждёт в будущем многих из вас. То есть ждало. К сожалению, у некоторых из вас этого будущего просто не было. Например, у Ленки Санниковой из пятого «а». То есть теперь из шестого. Ну, её вся школа знает — эту вечную трусиху и ябеду. Ленку наградили орденом за спасение людей — наградили посмертно. Это случилось… то есть это должно случиться в этом году, в декабре, перед самым Новым Годом.

И у Лёхи Солдатова не должно быть будущего. Это не потому, что он геройски погибнет, кого-то спасая. Нет, его убьют в тюрьме его сокамерники. То есть убили бы. Ему суждено попасть в тюрьму через десять лет за тяжкое преступление. Да-да, я говорю о том самом Лёхе, которого учителя всегда ставят в пример.

Вот так бывает в жизни. Многие не знают, что их ждёт в будущем. Бывает так, что робкие в обыденной жизни люди жертвуют собой ради спасения других людей, а те, кого ставили в пример, становятся негодяями.

Но не бойтесь. Ни одной из этих бед не произойдёт. Мы знаем о них наперёд, поэтому не позволим им случиться. То есть Овсянников не позволит. Ему многое подвластно, несмотря на то, что ему всего одиннадцать лет. Не будет того жуткого пожара во дворце культуры — пожара, в котором чуть не погибли сотни людей. Данилка обещал, что уничтожит всю партию подпольных петард, которую завезут в наш город жадные на деньги торгаши. И у Лёхи Солдатова всё будет хорошо. Он не свяжется с бандой Шабанова.

В общем, всё будет хорошо. Нам ведь уже приходилось поправлять историю. Да, вы ведь ещё не знаете, что реальность, в которой мы живём, изменённая, альтернативная. Неизменённая история могла быть совсем другой. Многие из ныне живущих погибли бы ещё до нашего рождения. Многие, даже очень многие, уже никогда не появились бы на свет.

В общем, мы — ученики четвёртого… то есть теперь уже пятого «А» класса — прибыли к вам из будущего. Ну, это опять не совсем точно. Правильнее сказать, что мы возвратились из нашего будущего в наше же прошлое. До этого мы успели прожить в Новой Эпохе целых пятнадцать лет. Кстати, ждать начала Новой Эпохи осталось не так уж и долго, но теперь от каждого из нас зависит, когда она наступит.

К началу тех событий, о которых я хочу вам рассказать, я окончил физический факультет и больше года проработал в научном центре. Ну, вы знаете, наверное. Это тот научный центр, который расположен на «заколдованных холмах».

К тому времени, когда мы были уже взрослыми, там, на холмах, вырос большой посёлок. Даже не посёлок, а целый научный городок. Тот посёлок-городок назвали Цветочным. Цветочный оправдывал своё название, хотя его с тем же успехом можно было бы назвать и по-другому. Например, Травянистым, Лесистым, Озёристым — да мало ли ещё как.

Вы знаете, я не люблю современные городские районы с шикарными высотными зданиями. Меня одолевает смертная тоска, когда я вижу ровные аллеи с подстриженными, будто искусственными, деревьями и кустарниками. А эти широченные, идеально ровные и шумные шоссе с несущимися по ним потоками машин; прямые, будто нарисованные по линейке, тротуары со спешащими по ним безликими прохожими — от всего этого мне становится одиноко и тревожно. Есть во всём этом что-то холодное, мёртвенное, бездушное.

Другое дело наша небольшая тихая улочка с двухэтажными щитковыми домами на два подъезда. Эти старые щитковые домики расположены параллельно друг другу, поэтому между домами получаются небольшие, но уютные дворики. Эти дворики летом зарастают, травой, жёлтыми одуванчиками, белыми ромашками.