Другая история, о которой никто не знает

Он тяжко отдышался, вцепившись ладонями в кору дерева, и продолжил путь. Болезнь все зверствует. Болит, кажется, все тело: от макушки до кончиков пальцев, но в силу своего сильного и волевого характера смириться с этим просто не мог и снова поднимал себя, заставлял встать на ноги и идти дальше, не хотел, чтобы смерть завладела им слишком легко. Лекарство в его состоянии уже было бесполезно, поэтому уже несколько недель ушло на поиски настоящего чуда, он бродил по лесу, уходя все дальше и дальше вглубь, словно ведомый таинственной силой.

Все время он проводил в лесах на разных уголках света, исследуя их, изучая образцы почвы, следы и места обитания животных. Он любил лес, называл его своей «жизнью» и чувствовал себя его неотделимой частью. Когда его сразила болезнь, он решил поискать помощь у своей обители, леса, это была последняя надежда.

И вот настал этот миг. Закатное солнце садилось, приглашая темноту занять его место. Обессиленный, он запнулся об очередной камень и рухнул на землю. Он лежал, понимая, что вот он, его конец, возможно, последние минуты. Тогда-то он и увидел ее. Или ему только показалось? Зрение никак не могло сфокусироваться, но он мог поклясться, что среди темноты видел высокую стройную фигуру в нежно-голубом платье со святящейся кожей, будто снег. Она стояла в нескольких метрах от него, молча, не двигаясь. Что это или кто? Призрак? Он слишком глубоко в лесу, чтобы встретить человека. Он зажмурился, решив таким образом прогнать видение, но когда открыл глаза вновь, она сидела уже рядом с ним. Он беспомощно простонал, возможно, хотел что-то сказать, но слова так и не смогли сформироваться, и получалось только шлепать губами и хрипеть.

Неведомое существо коснулось его щеки, легонько задевая густые усы. Ее прикосновение было таким теплым и нежным…и убаюкивающим? Его веки стали тяжелыми и перед глазами появилась черная пустота.

— И гора склонится пред тобой, будь твоя душа чиста, словно лесной ручей, — прозвучал мягкий девичий голос.

Он уловил сладкий запах от цветов на ее платье и погрузился во тьму.

Какой красивый звук. Что это? Пение птиц? Он очнулся от сильного щебетания, глубоко вздохнул, и на свое удивление, вскочил на ноги. Боль прошла, единственное — слегка гудела голова. Постепенно к нему пришло осознание, что болезнь отступила, ему не больно дышать, кожа очистилась и приобрела здоровый оттенок. С ужасом он вспомнил, что произошло с ним, вспомнил свой путь, вечерний лес, вспомнил ее.

Он повернулся к солнцу, оно постепенно показывалось из-за гор. Рассвет. Он живой. Ему подарили второй шанс, и день только-только начинается.

***

В самом начале нас было много — молодых девушек неземной красоты, хранительниц леса. Мы жили в лесу, он был нашим домом и смыслом жизни. Мы оберегали его, окружали заботой каждый цветок и каждую птицу. Мы не знали ничего плохого кроме упавшего с корнем дерева в сильную грозу, но на стихию природы мы не могли повлиять и относились к ней с великим уважением. Жизнь была раем, я и мои сестры целыми днями носились босиком друг за другом между вековых сосен, кружась в длинных голубых платьях, украшенных цветами и листвой.

Так после каждого нашего обрядового танца появлялся новый вид цветущего дерева, а после песни пробивался горный ручей. Нам были друзьями все камни и деревья, у каждого было имя, сердце и душа. Я видела жизнь: как вылупляется птенец из гнезда, слышала его первый писк, попытки расправить крылья и, наконец, первый свободный полет.

Мы — то, что давало лесу жить и процветать. И именно с нашей помощью лес с годами становился все шире, его необъятные просторы постепенно стало невозможно обойти. Сестры приняли непростое решение — разделиться и разойтись во все уголки света, чтобы оберегать лес повсюду. Я была слишком мала и неопытна, поэтому со мной осталась моя старшая и самая любимая сестра. Она прижимала меня к себе и гладила по длинным золотистым волосам с вплетенными в них мелкими цветами каждый раз, когда я снова придавалась грусти о своей семье, но я четко понимала, что это сделано во благо нашему дому.

Спустя несколько лет мы с сестрой стали не единственными. Нашими соседями были «люди», как называла их сестра. Мы не боялись их, были доброжелательны, нам нравилось наблюдать за ними тихонько, не выходя сильно из леса.

Сестра поведала мне рассказ о том, как она случайно встретила умирающего человека и вдохнула в него новый глоток жизни. Я заслушивалась с открытым ртом и очень гордилась ей.

— И гора склонится пред человеком, будь его душа чиста, словно лесной ручей, — сказала она тогда.