Дрейф-механик

Хозяева квартиры не пожелали меня впустить. Затаились, проигнорировав мой настойчивый стук.

Дверь впечатляла даже на вид — массивная, из широких дубовых досок с металлическими накладками. И открывалась она не внутрь, а наружу — пинком не высадишь, если ты, конечно, не мамонт. Тем более что с внутренней стороны наверняка имелась задвижка.

Мало того — обнаружилась ещё и ловушка-сигнализация.

Увидеть её невооружённым глазом я не сумел бы. Но был готов к сюрпризам, поэтому, поднявшись по лестнице на третий этаж, сразу сконцентрировался и перешёл на лунное зрение.

Картинка перед глазами в целом осталась прежней — всё те же выщербленные ступени, облупленные стены и дверь. Изменилось лишь освещение. Скудный свет, проникающий в подъезд с улицы через крошечное окошко, дополнился голубоватым мерцанием, зыбким и призрачным.

Мерцание это, на первый взгляд, не имело чётко локализованного источника и будто впиталось в воздух. Но я продолжал присматриваться — и констатировал, что по лестничной клетке оно распределялось неравномерно, чуть уплотняясь возле двери. Это напоминало луч карманного фонаря в разреженном бесцветном тумане.

Луч выходил, казалось, прямо из потолка и падал сверху-наискосок, подсвечивая замочную скважину. Материальных преград для него не существовало. Фактически он пронизывал все этажи постройки, но мне был виден только его короткий отрезок.

Его окраска и направление подсказали, к какой луне от относится. Сомневаться не приходилось — к декабрьской, висящей над центром материка. Наиболее очевидное и простое решение для ловушки, но от этого не менее эффективное.

Если взломать замок, то защитный контур нарушится, а затем…

Затем возможны разные варианты. Какие именно — зависит от навыков установщика и от склонности заказчика к паранойе.

Я постучал ещё раз. Окликнул:

— Уважаемые хозяева, мне нужен только Сивый. Я знаю, что он у вас. Пусть он выйдет, и я его уведу. Я не городской стражник, а свободный ловец с лицензией. Ваши дела меня не интересуют.

Мне не ответили — лишь почудилось, что за дверью кто-то пошевелился и переступил с ноги на ногу. Я продолжил:

— Если Сивый не выйдет, то войду я. Причём независимо от того, откроете вы дверь или нет. Давайте не доводить до крайности.

У меня и впрямь была некоторая надежда, что они согласятся. Сивый им не сват и не брат, всего лишь подельник. А в их кругах умеют чувствовать выгоду. Но им «западло» вступать в переговоры с ловцами, и этот воровской форс может стать препятствием…

В общем, я ждал ответа.

Времени при этом, однако, зря не терял.

Раскрыв ладони, я медленно пошарил вокруг себя. Со стороны могло, наверное, показаться, что я пытаюсь нащупать нечто невидимое. И, собственно говоря, так и было на самом деле.

Телодвижения сопровождались внутренней концентрацией.

Настраивалось моё восприятие.

Мысленно я потянулся к лунам. Декабрьскую оставил в покое, меня интересовали осенние. Их я тоже, конечно, не мог увидеть, стоя в подъезде, но точно знал, в каком направлении от меня они расположены и на какой высоте.

Мне требовалось ещё несколько секунд. Заполняя паузу, я снова заговорил с жильцами:

— Сколько вас там сейчас? Если не ошибаюсь, двое. Максимум трое, включая Сивого. Думаете, этого хватит против меня? Не будьте наивными.

— Слышь, ловец, — отозвался кто-то из них. — Завали хлебало и брысь отсюда. Мы тоже не пальцем деланые. Сунешься — огребёшь.

— Очень неосмотрительно с вашей стороны, — укоризненно сказал я. — Некультурные вы ребята и грубые. Ну, смотрите. Выбор за вами. Только потом не жалуйтесь, что я не предупреждал…

— Базарить с тобой не буду. Гнид вроде тебя давил бы, как тараканов.

— Сослагательное наклонение в твоей фразе очень уместно, — одобрил я с интонацией учителя старших классов. — Даже на грамматическом уровне ты интуитивно осознаёшь, что твоя угроза останется нереализованной.

За порогом озадаченно замолчали — пытались, видимо, расшифровать мою мысль. А я наконец нашарил то, что искал.

Это было странное ощущение.

Затрудняюсь даже конкретизировать, какой из органов чувств задействован в таких случаях. Осязание? Да, пожалуй, это наиболее близкая аналогия, пусть и крайне условная. Она успокаивает меня, когда я начинаю работать с лунами…

Кисть правой руки обвил невидимый жгут.

Так мне показалось, во всяком случае.

«Жгут» был длинный и эластичный. Он тянул мою руку прочь от двери, к противоположной стене — и немного вверх. Тяга ощущалась отчётливо, и я прилагал усилия, чтобы оставаться на месте.

Географически вектор тяги был направлен на юго-запад — туда, где над горизонтом висела одна из лун. Сентябрьская, если конкретно.

Выражаясь языком теоретиков, я подключился к лунной силовой линии.

Но для равновесия мне требовалась вторая.

Поэтому я нашарил левой рукой ещё один «жгут». Его ко мне протянула другая луна, февральская, которая висела на северо-востоке.