Древние транстихоокеанские связи: миф или реальность?

Уже почти двести дней небольшая лодка, выдолбленная каменными теслами из ствола японской криптомерии, была игрушкой океанских волн. Сперва яростные валы тайфуна едва не разбили ее в щепки, а потом гладкие перекаты зыби спокойно, но беспощадно увлекали ее все далее на восток. Но двое мужчин и женщина, скорчившиеся в лодке, давно потеряли и счет дням, и чувство направления. Да и что можно было сделать единственным оставшимся веслом, даже если бы они и знали, в какой стороне земля? В тот осенний вечер, когда внезапный шторм понес лодку вдоль от скрывшихся за пеленой ливня зеленых берегов родного Кюсю, их в лодке было семеро. Четыре человека погибли от голода, холода и жажды в первые же недели вынужденного плавания. Эти трое сумели выжить в два первых самых страшных месяца — помогли молодость, здоровье и навыки людей, с малолетства привыкших жить у моря и дарами моря. В последующие дни им везло больше — время от времени удавалось собрать немного дождевой воды, поймать то рыбу, то птицу, к тому же уже выработалась какая-то привычка к жизни в утлой посудинке среди моря. На четвертый месяц стало совсем тепло, даже жарко. И все-таки силы постепенно покидали и этих трех.

А на рассвете случилось чудо, то чудо, о котором столько дней они тщетно молились морским божествам, которого ждали, безуспешно вглядываясь в однообразный горизонт. Земля была совсем близко — синяя полоса зубчатых гор, с пробивающимися из-за них первыми солнечными лучами, и белая полоса прибоя вдоль пустынного песчаного побережья. Течение несло их вдоль этого берега, на север, но тут пригодились последние силы и последнее весло.

Ленивый накат выбросил долбленку на низкий берег и, лизнув, подтолкнул и оставил лежать на песке. Люди лежали рядом, такие же неподвижные, как лодка, не в состоянии встать и идти, но всем телом ощущая под собой теплый и плотный песок — опору, землю, жизнь.

Разбросанные заросли странных, невиданных в Японии кустов тянулись вдоль берегов над отмелью — ни листьев, ни ветвей, только частокол бурых ребристых стволов, усаженных шипами. Вдруг из-за кустов вышла группа людей. На них не было ни оружия, ни одежды, но облик их был знаком и близок — те же прямые черные волосы, что и у соплеменников спасшихся, та же загорелая, как обожженная глина, кожа, те же чуть раскосые глаза, только носы немножко странной выпуклой формы. И нехитрые рыбацкие снасти, которые они несли, были хорошо знакомы прибывшим — лески из растительных волокон, крючки из перламутровых раковин, каменные грузила, плетеные сумки для сбора ракушек — все понятое, знакомое. Речь, правда, была непонятна, но смысл слов передавали взгляды добрых глаз — удивленные, сочувствующие, понимающие и дружеские. Было это пять тысяч лет назад.

С 1956 г. эквадорский археолог Эмилио Эстрада раскапывал поселения людей каменного века на засушливом песчаном побережье южной части своей родины, в районе бухты Вальдивия. Бедная по инвентарю культура вальдивия заинтересовала ученого своей керамикой. Судя по всему, это был один из древнейших памятников с керамикой для всей Южной Америки. Другие сходные культуры прибрежных собирателей и рыболовов этого континента были еще докерамическими. В начальный период раскопок из четырех этапов культуры вальдивия, в дальнейшем получивших обозначения A, B, C, D были известны только поздние: D и верхние слои C. Эстрада и присоединившиеся к нему затем американские археологи Клиффорд Эванс и Бетти Меггерс пытались отыскать какие-нибудь связи и параллели культуры вальдивия с другими древнейшими керамическими культурами Латинской Америки — со стоянками в Гуаньяпе (Перу), Монагрильо (Панама), Барловенто (Колумбия), Тлатилко (Мексика). Но это были уже преимущественно земледельческие культуры. К тому же преобладанием гладких простых форм они резко отличались от обильно украшенных ямочным, процарапанным и налепным орнаментом сосудов культуры вальдивия. Только керамика из Тлатилко немного напоминала вальдивийскую, если не типом, то по крайней мере обилием декора. Но радиоуглеродный анализ, сделанный в 1959 г., показал, что даже сравнительно поздние известные тогда этапы культуры вальдивия древнее, чем Тлатилко, на добрую тысячу лет.

Понятно, как были заинтригованы исследователи раскопками более древних этапов этой загадочной древней культуры. Где истоки культуры вальдивия? Как она возникла, с чего началась? На эти вопросы должны были дать ответ дальнейшие раскопки. И ответ последовал настолько неожиданный, настолько невероятный, что вначале он казался скорее недоразумением, случайным совпадением, чем указанием на реальную преемственность.