Древесная магия партикуляристов

Вы когда-нибудь видели, как падает дерево?.. Свет мешается с тенью, по земле, по траве и по опавшим листьям бегут суматошные блики, мироздание гудит, будто встревоженный улей. Гул постепенно нарастает, и страшная тяжесть обрушивается на вас с высоты!.. Если вы, разумеется, не позаботились о надлежащей наблюдательной площадке где-нибудь в стороне.

— О господи! — леди Алиса Прекрасная отвернула очаровательное личико прочь от страшного зрелища (прежде она жадно глазела на голых по пояс мускулистых лесорубов), поднесла к огромным глазам крошечный кружевной платочек. Дерево только что упало на землю, сотрясая все вокруг, и только самые стойкие из рабочих в этот момент не отпрыгнули в сторону — даже если стояли довольно далеко.

Белый круг сруба и длинная щепа белели на солнце, листья трепетали.

Леди Алиса находилась в безопасности: она принадлежала к тем счастливицам, которым не приходится самим подыскивать себе удобный наблюдательный пункт. К ее услугам всегда множество сильных мужчин, готовых грудью закрыть красавицу даже от призрака опасности. И ничем она за это платить не должна: все дано ей по праву рождения, по праву нежного лица, изящных маленьких ручек, стройного стана и длинных черных волос, чей поток «шириной подобен водопаду», как любят выражаться придворные менестрели. Соответственно, ее длинные ресницы украсились бриллиантами слез вовсе не оттого, что она испугалась. Ей просто стало очень жалко дерево.

Спутник леди Алисы, сэр Аристайл Восьмой Подгарский, рыцарь-маг в десятом поколении, робко коснулся локтя красавицы мощной десницей в кожаной перчатке и произнес самым проникновенным тоном, на который был способен:

— Не волнуйтесь, моя леди, это последний… Шестое чувство готово за это ручаться!

— Ах, господин и повелитель… — Алиса вскинула на Аристайла взгляд темно-карих очей — а голову запрокидывать пришлось сильно, ибо рыцарь возвышался над леди на добрых три головы — и часто-часто заморгала. — Так же вы говорили и десять предыдущих раз…

— Правда?.. — Аристайл слегка смутился. — Ну… может, и говорил. Но теперь-то уж точно все!

— И это вы повторяли предыдущие девять раз, милорд.

Аристайл смутился еще пуще, сравнявшись цветом с рубинами, коими щедро была украшена рукоять его двуручного меча. Алиса быстро пришла ему на помощь, беззаботно воскликнув:

— Но я всего лишь глупая женщина и наверняка снова все перепутала!

Краска тотчас покинула щеки рыцаря-мага.

— Не огорчайтесь, Алиса, — покровительственно произнес он, — ибо, как сказал поэт Алого века, «в женщине мы ценим не ум, а умение хорошо готовить».

— Фу, какая пошлость! — поморщилась Алиса. — Вы совсем одичали в своих походах, рыцарь! Неужели вы думаете, что я хоть раз в жизни прикасалась к плите?! Да я даже ручку газовой горелки не поворачивала! Разумеется, я только давала указания служанкам!

— Ох, покорнейше простите меня, леди Алиса…

Почесывая украдкой затылок — благодаря богатырскому росту сэр Аристайл мог делать это, не опасаясь быть уличенным в столь пошлом деянии, как почесывание, — он размышлял о том, каким это образом Алиса, в чьей хорошенькой головке свистел, страдая от одиночества, северный ветер, умудряется каждый раз оставлять его в дураках. Может быть, зря он так упрашивал матушку сосватать за него именно ее?.. Ну, тут уж ничего не поделаешь, помолвка закреплена официально.

Между тем, осмелевшие рабочие подошли к дереву поближе. Прораб косился на наручные часы — недавно появившуюся в обиходе новинку, у самого Аристайла пока такой не было, — и ждал. Остальные лесорубы покуда решили закурить, грубовато перешучиваясь. Аристайл порадовался, что нежные ушки Алисы находятся далеко от них. Впрочем… ему показалось, или нет, что эти ушки тихонько шевелились, прислушиваясь?..

Рыцарь и его невеста стояли на специальном помосте, сооруженном для Королевского Наблюдателя на краю поляны. Поляны тут раньше не было — еще три дня назад на этом самом месте росла, шурша листьями и грозя неосторожному путнику подвернувшимися под ноги желудями, роскошная дубрава.

Теперь вместо дубравы взгляд случайного прохожего встретил былишь несколько вповалку лежащих огромных бревен, еще сколько-то кругляшей свежих и не очень свежих пеньков… Где-то половина рощи. Половина пока стояла. И, если очень не повезет, Аристайлу придется досматривать вырубку до конца — под палящим-то июльским солнцем! А если ему совсем не повезет, то это удовольствие повторится и во всех окрестных рощицах.

— Ну долго еще ждать? — Алиса капризно оттопырила нижнюю губку.

— Сейчас все станет ясно, — вздохнул Аристайл. Заложил большие пальцы за широкий узорчатый ремень, чуть покачался на носках… ну, ну, ребятушки, не подведите! Надоело уже до смерти… Да и жалко, в самом деле. Зверье жалко, и птичек, и даже неповинных ни в чем насекомых. Это ж не вражьи головы рубить на поле брани. Его б воля, бросил бы все.