Дредноут

– Вражеские корабли на подходе!

– Сколько их, лейтенант Броксон?

– По-моему, четыре, капитан. Да, четыре.

– Служба связи, объясните нашим, в какую ситуацию мы попали.

– Ясно. Капитан Пайпер, они не выходят на связь. Наши радиочастоты глушатся противником.

– Появились еще два корабля, командир. Они идут со скоростями 0,05 и 0,50, меняют форму на сферический конверт… Капитан, они открыли огонь!

– Поднять защитные экраны!

Но я уже знала, что мой приказ опоздал. Моей главной тактической ошибкой оказалось то, что я в столь ответственный момент осталась в командирском кресле – очевидно, на месте, не очень подходящем для меня.

Только мой высокий рост помог мне удержаться от падения на палубу.

Шатаясь, я выкрикнула первый пришедший мне на ум приказ:

– Огонь по всем целям! Уходим в сторону!

Илья Галина повернулся в мою сторону, его лицо было искажено страхом.

– Рубка управления не отвечает. Прямое… прямое попадание в…

Экран главного обзора вспыхнул в огне новых взрывов. Через секунду я уже знала, что вся левая половина мостика вместе с шестью членами экипажа оказалась выведенной из строя. С трясущимися руками я рванулась в сторону искалеченной центральной рубки и плохо чувствовавшими прикосновения пальцами начала лихорадочно щелкать бесчисленными переключателями, тоже большей частью вышедшими из строя. В отчаянье я пыталась найти хоть один из них, который убедил бы меня в том, что мой корабль все еще со мной.

Защитный экран снова окутался розовым туманом и, наконец, окончательно развалился на составные части, представив нашему взору группу кораблей ромулан, маневрировавших неподалеку, словно хищники у тела потенциальной жертвы.

– Передавайте сигналы 805! Приказываю перевести командную рубку на режим аварийного контроля!

– Да, мадам, аварий…

Офицер службы связи Пейдж закашлялся, и тут до меня дошло, что верхняя часть сенсорной платформы уже окутана клубами дыма. Откашлявшись, он продолжил:

– При подключении системы аварийного контроля выявились неустранимые неполадки в базовой электрической цепи.

– Инженерная служба! Доложите о наших повреждениях.

Я рукой убрала локоны со своего лба и твердо пообещала себе самой, что теперь ни за что не отправлюсь в полет без соответствующей стрижки.

Какой-то внутренний голос все же не позволил мне оговорить одно необходимое условие – если этот полет не окажется последним. Пусть он даже станет последним для меня, но ни в коем случае – для моего корабля.

Коммуникатор затрещал, из него раздался голос главного инженера Силайны:

– Импульсный двигатель вышел из строя. Повреждена одна гондола ускорителя, но она еще работоспособна. Защитные экраны лишены адекватного энергообеспечения. Передние экраны полностью вышли из строя. Двумя прямыми попаданиями разрушено машинное отделение, и мы пытаемся…

– У нас остались фазерные пушки?

– Нарушена подача энергии… Связь внезапно оборвалась.

– Силайна! Брайан, мне чертовски нужны фазеры!

Я бросилась к контрольной панели; она оказалась горячей, контакты искрили, рядом лежали тела членов обслуживающей команды. Внезапно меня охватил ужас при мысли о том, что я осталась одна, одна на мостике корабля Звездного Флота. Моя команда медленно умирала. Мой корабль тоже, а была так нужна их помощь именно сейчас! Это было глупо, но я ничего не могла с собой поделать: я умоляла сохранившие работоспособность приборы помочь мне спасти мой корабль. В ответ – молчание. Если бы даже главный компьютер сохранился в целости, из-за выхода из строя системы коммуникаций все мои приказы и пожелания все равно оставались бы пустым звуком. Я осторожно отодвинула в сторону лежавшего на палубе Илью и, добравшись до панели внешней связи, начала отстукивать просьбы и мольбы о помощи:

– Это капитан Пайпер с корабля Федерации «Либерти». Мы окружены кораблями ромулан. Планируем выход на режим самоуничтожения. Повторяю: режим самоуничтожения.

– У меня пересохло в горле. Обессиленная, я плюхнулась в первое попавшееся кресло консоли контроля за навигацией и ощутила под собой плотный корпус коммуникатора. Очевидно, я забыла вернуть его владельцу и в рассеянности засунула в карман брюк. Странно, но это было совсем непохоже на меня. Я с трудом переносила все, что стесняло свободу моих движений.