Драконы средней полосы

В комнате было душно, а он не мог встать со стула и открыть окно. Он коснулся мышки – осторожно, чтобы не растревожить задремавшую боль. Что-то отчаянно тянуло между лопаток. На часах в верхнем углу монитора было 4:23.

Надо продержаться до рассвета. С первыми лучами солнца боль начинала утихать, а днем и вовсе исчезала. Еще час.

Он собрался с духом и медленно встал. Подошел к окну. Маленькая дыба между лопаток с каждым шагом тянула все слабее. Повернул ручку и потянул створку окна на себя. Боль резко вспыхнула и стихла. В комнату ворвались соловьиные трели и легкий, еле уловимый аромат цветущего боярышника.

Он взобрался на подоконник, расправил плечи и шагнул в пустоту.

Ветер упруго ударил в распахнутые золотые крылья. За эти пять бессонных ночей он забыл, каково это – просто летать. Для разминки он покружился над пустым сонным двором, а потом заложил вираж покруче и взмыл высоко в небо. По улицам бисерными низками тянулись разноцветные авто, а новенькие высотки казались игрушечными. Что же до первых прохожих, спешащих в метро и на автобусную остановку, то их с такой высоты почти что и видно не было.

Налетавшись вдоволь, он, как и всегда, приземлился на крышу соседнего дома, вытянувшегося вдоль дороги. Пробежал, шелестя когтями по рубероиду, остановился и скинул золотое драконье обличье – легко, будто водой облили. Над горизонтом показалось солнце.

**

В начале одиннадцатого в переулке, где скрывался рок-магазин «Подземелье», не было ни души, разве что серый полосатый кот прошёлся вдоль стены, обнюхал тяжёлую, с круглым вентилем, дверь, пометил её и скрылся в продухе. Жизнь шла где – то рядом, на Николаевской, где продавцы поднимали защитные жалюзи на окнах сувенирных лавок, букинисты выкладывали книги на широкие столы, и зазывала в костюме букета тюльпанов раздавал прохожим флаеры. Прошествовал по улице гид, вооружённый, как средневековый рыцарь, серебристой пикой с розовым флажком на конце. Он по-английски рассказывал группе туристов, что раньше Николаевская была прибежищем неформалов всех мастей, и на скамейках её кипели нешуточные страсти, но те времена давно прошли… В этот момент на встречу гиду вышла маленькая худенькая женщина лет сорока. Одета она была в яркий балахон, на груди болтался пацифик, а из-под зелёно-жёлто-красной шапки выбивались ломкие светлые волосы. Группа туристов тут же ощерилась фотоаппаратами, но женщина словно бы и не заметила их: не ускорила шаг, не обернулась, а спокойно свернула в переулок к «Подземелью».

Внутри магазин больше всего напоминал бункер: стены были покрашены в чёрный, под низким потолком светились лампочки без плафонов, а гулкие металлические полы были покрашены красной краской. По трём стенам от пола до потолка громоздились диски и кассеты, в углу стояло несколько коробок с винилом, а на четвёртой, над прилавком, висели толстовки и футболки – чёрные, с названиями групп, осклабившимися черепами и прочей символикой.

Женщина в растаманской шапке окинула зал взглядом и, не найдя продавца, тихонько, чтобы не звякнул ни один бубенчик на её сумке, обошла прилавок.

Худой длинноволосый парень дремал под Coldplay, положив голову на руки. Перед ним на рабочем компьютере был открыт каталог с футболками, а на экране новёхонького смартфона светились фотографии с недавней Монстрации.

– Значит, спим на рабочем месте? – елейным голоском сказала женщина в растаманской шапке и склонилась над ним.

Он резко распрямился, поморгал рассеяно и кивнул.

– Давненько мы тебя не видели, – продолжила она. – Стали думать, не случилось чего.

– Да хорошо всё. Как-то настроение нелётное было…

– То-то я и вижу, под глазами круги, сами глаза – аки рубины красные. Старой доброй Кару можно всё рассказать. – Она сделала умильное лицо. – Я вот слышала, нашего полку прибыло.

– Прибыло, – честно признался он. – Пять дней уже, как прибыло.

– Так что же ты нам его не представишь? Или ее?

– Я сам толком её не видел, – сказал он, нервно пощипывая бороду. – Она схватила кольцо, надела на палец – и всё. Да чего я рассказываю, Танори ведь сразу карты разложила?

– Танори у себя в деревне закрылась и никого даже близко не подпускает. – Кару облокотилась о прилавок. – Так что давай, выкладывай!

Дальше отпираться не было смысла.

– Тут есть один парнишка, забегает после школы про музыку потрепаться. Иногда один, иногда с сестрой…

– Он из наших?

– Из наших, из наших! – закивал парень. – И сестра тоже, как оказалось… Короче, Ната достала кольцо… Не спрашивай, я не знаю, где, как… И сказала отдать этому самому брату. Я приготовился, положил кольцо в коробку с другими перстнями всякими… Тут как раз новая партия пришла, с черепами, с викингами, с крестами…

– А дальше что?

– Она пришла одна, понимаешь, без брата. И я даже моргнуть не успел, как она в кольцо вцепилась! – Он стукнул кулаком по прилавку.

– Пока звучит неплохо! – улыбнулась Кару. – Но я тут чую какой-то подвох, отягчающие обстоятельства, так сказать. Что-то ты не договариваешь!