Когда драконы уходят на пенсию

Красный Дракон сидел на выступе скалы и задумчиво смотрел на тучи, все плотнее заволакивающие небо. По его прикидкам, к вечеру мог начаться дождь. Хорошо, если не снег: короткие августовские бураны здесь, в горах, — не редкость.

Немного ниже, возле входа в пещеру, дымился костерок. Рядом расположилась молоденькая девушка. Она читала что-то с «наладонника», время от времени переворачивая жарящееся на углях мясо. Когда кусочки шашлыка, нанизанные на колышки для палатки, стали на ее взгляд достаточно съедобными, девушка переложила их в эмалированную тарелку.

Заметив внизу шевеление, Дракон решил спуститься к пещере. Чтобы не разметать ненароком костерок, он не стал взлетать, но слез со своего насеста так, как спускается по ковру кошка, с разгону заскочившая под самый потолок: цепляясь за скалу когтями всех четырех лап и опасливо посматривая вниз. Со стороны такое перемещение шестиметрового крылатого зверя выглядело весьма забавно. Поэтому девушка, с интересом наблюдавшая за спуском хозяина пещеры, не смогла сдержать смех. Почувствовав под задними лапами широкий карниз, Дракон облегченно вздохнул.

— Не нахожу ничего смешного, — пробурчал он. — Кстати, в ближайшие дня три вряд ли кто из людишек сможет пройти через перевал.

— Значит, я еще три дня буду надеяться, что я — Принцесса, — улыбнулась в ответ девушка. — Лучше скажи: ты шашлык будешь?

— Давай…

Дракон опустил голову, не уступавшую размерами хорошему чемодану, на уровень лица девушки. Она выбрала кусок мяса покрупнее и, подув на него, положила в раскрытую пасть рептилии. Дракон причмокнул языком от удовольствия:

— Хорошо!

— Но мало, — продолжила девушка.

Действительно, кусок шашлыка для крылатой твари был что горошина аскорбинки — для человека: не успел вкуса почувствовать, а во рту уже ничего нет.

— Да ладно, я сыт, — Дракон уселся на задние лапы, сложив передние на животе. — Ешь сама, а то останешься голодной. Я дня три охотиться не буду. Не люблю в дождь летать.

— Не бойся, у меня крупа есть и китайская лапша. Не помру, — пожала плечами девушка.

Впрочем, пока она обедала, Дракон, не удержавшись, выпросил еще с полдюжины кусков — баранина, вымоченная в соке красной смородины, смешанном с ивовыми листьями, была чудо как хороша.

Кроме того, почти забытый вкус приготовленного на огне мяса вызывал у Дракона приятные воспоминания о тех временах, когда он мог еще принимать человеческий облик и нередко бродил в предгорьях, присоединяясь то к одному, то к другому кочевому племени.

Тогда степь на севере была другой: живой и грозной. Словно темные волны, накатывались людские толпы, спешащие вслед за солнцем. Пастухи гнали стада, и скота было так много, что он выедал траву до самой земли, и степь становилась черной, как после весеннего пала. А люди все шли и шли. Скрипели телеги с высокими деревянными колесами, ржали кони, смеялись и плакали дети. А когда наступала ночь, то казалось, что небо опрокинулось на землю: бесчисленные, как звезды, костры светились сквозь плотные облака стелящегося по земле дыма.

Дракон помнил… Помнил вкус жареной баранины, которой угощали молодого воина у костров. Помнил и глаза степных принцесс, тех, которых он выбирал, чтобы родилась у людишек еще одна сказка. Принцессы были трепетны и покорны…

Старый зверь с сомнением посмотрел на девушку, сегодняшним утром так бесцеремонно нарушившую его уединение. Она меньше всего походила на Принцессу из его воспоминаний. Рыжие растрепанные косы, симпатичная конопатая мордашка, добела вытертые синие штаны и растянутый свитер. Когда эта рыжая появилась возле его пещеры, то сначала он принял ее за мальчишку из тех племен, в которых воины заплетают волосы в косы. И лишь потом сообразил, что это — девка.

Еще большие сомнения в способности незваной гостьи стать героиней сказки возникли у Дракона, когда он наблюдал, как ловко та орудует ножом, свежуя одного из двух украденных им в соседней деревне баранов. Второго барана Дракон растерзал на глазах у девушки, картинно разбрызгивая кровь и ошметки внутренностей. Любая нормальная девица, даже не Принцесса, от такого зрелища если и не грохнулась бы в обморок, то потеряла аппетит. Но эта рыжая лишь поморщилась брезгливо, продолжая вырезать филейные куски из бараньей туши.

— А что ты сделаешь, когда поймешь, что твой Рыцарь не приедет? — вдруг спросил Дракон.

Девушка задумалась, потом печально вздохнула:

— Решу, что в этой сказке я не Принцесса, а, скажем, Кухарка.

С этими словами она завернула остатки мяса в кусок газеты и отнесла их внутрь пещеры.

— На Кухарку ты тоже не похожа, — покачал головой Дракон, когда его собеседница вновь появилась на каменном уступе возле входа.

— Значит, это не моя сказка, — еще больше опечалилась девушка. — Ну что же, переживу…