Драконы моря

Олаф Летняя Пташка прискакал в Гронинг с десятью своими людьми, и все они были очень тепло приняты. Он гостил три дня и всё это время дружба между ним и Ормом возрастала. Однако истинной целью его поездки, как он поведал Орму, был Кивик, что на восточном побережье, где Олаф намеревался закупить соли у торговцев с Готланда, которые часто приставали туда на своих кораблях. Услышав про то, Орм после некоторых раздумий решил поехать вместе со своим другом, с намерением сделать то же самое, ибо соль стала к тому времени воистину редкостной вещью, несмотря на то, что множество людей готовы были дорого заплатить за неё и всё благодаря королю Свейну Вилобородому и удаче, которая сопутствовала всем его замыслам. Ибо теперь король Свейн бороздил море с огромным флотом, подобно которому никто не видывал прежде и накладывал свои алчные руки на любой корабль, что попадался ему на пути.

Он взял штурмом и разграбил Хедебю, и как рассказывали сведущие люди, опустошил целиком страну фризов; и даже было известно, что он замыслил покорить всю Англию, как только у него найдётся для этого достаточно времени. Поэтому сейчас у короля Свейна на уме были только лишь его боевые корабли и воины, торговля же, с кем бы это ни было, его не занимала, и дело дошло до того, что ни одно судно нагруженное солью не осмеливалось появляться в тех водах, где видели его корабли.

Итак, соль стала редкостью, за исключением той, что привозили из страны вендов торговцы с Готланда, но и та соль раскупалась с такой поспешностью и рвением прибрежными жителями, что не много её доставалось или не доставалось вовсе обитателям более отдалённых мест.

Орм взял с собой восемь своих людей и все они вместе проследовали с Олафом Летней Пташкой в Кивик. Там им пришлось провести в праздности несколько дней в надежде на скорое прибытие торгового судна, в то время как всё больше людей из разных мест приехавших с той же целью, собиралось вокруг на побережье. Наконец, в бухте показались два готландских корабля. Они были тяжело нагружены и бросили якоря на немалом расстоянии от берега. Ибо жажда соли была так сильна, что готландцам теперь приходилось вести торговлю с большими предосторожностями, дабы не быть убитыми разгорячёнными покупателями. Их суда были длинными, высокими и с умелыми командами, и всем кто желал купить у них что-либо, приходилось грести к кораблям на лодках, где им позволяли подниматься на борт не более, чем по двое человек за раз.

Олафу Летней Пташке и Орму пришлось нанять рыбачью лодку, чтобы тоже добраться до кораблей. Они оба надели красивые красные плащи и блестящие шлемы. Пока же они плыли, Олаф долго роптал на неказистый вид их лодки, сетуя, что не пристало таким известным людям как они, показываться на такой развалюхе. Когда же пришла их очередь пристать к кораблям, то они выбрали судно на котором был флаг предводителя, и когда они поднимались на борт, то их гребцы, один человек Орма, а другой Олафа, громко прокричали их имена, дабы готландцы могли сразу понять, что они удостоены чести принять настоящих вождей.

– Олаф Стюрсон знаменитый предводитель Финнведена, которого многие называют Олаф Летняя Пташка, – выкрикнул один.

– Орм Тостиссон Путешественник, морской вождь, зовущийся также Рыжий Орм, – прокричал второй гребец.

Готландцы принялись толковать меж собой, когда услышали их имена и затем несколько человек выступило гостям навстречу, ибо некоторые из них знали Олафа по делам в Восточных Землях, а другие, те кто плавал с Торкелем Высоким в Англию, помнили Орма по тому славному походу.

В нескольких шагах от места, где они поднялись на борт, сидел человек. Услышав их имена, он вдруг простонал что-то без слов и простёр к ним левую руку. Это был большой мужчина с всклокоченной бородой, которая уже начала седеть; на лице у него была широкая повязка скрывавшая глаза, и когда он протянул к ним руку, Орм и Олаф увидели, что его кисть обрублена по запястье.

– Гляньте на этого слепца, – сказали готландцы – он хочет что-то сказать.

– Похоже, он знает кого-то из вас, – промолвил предводитель корабля. – И вы тоже должны знать, что у этого человека нет языка и он не может говорить, так что и мы сами не ведаем кто он таков. Его привёл к нам торговец с Востока, когда мы стояли на якоре в устье Двины и вели там торговые дела с куршами. Он сказал нам, что этот человек хочет добраться до Сконе. У него было серебро, чтобы заплатить за поездку, поэтому я дозволил взять его на борт. Этот человек, хоть и не говорит, но понимает нашу речь, и я потратил изрядно времени пытаясь узнать кто он таков и откуда родом. Но всё, что я понял из своих расспросов, это то, что его родичи живут в Сконе. Но больше я ничего о нём не узнал, даже его имени.

– Язык, оба глаза и правая рука, – сказал Олаф Летняя Пташка, – только люди из Византии могли поступить с ним таким образом.

Слепец закивал головой, услышав его слова.