Драконий подарок

Вдох, пожалуйста, вдох!

- Мы нашли ее!

- Она задыхается…

Голоса были незнакомыми. Меня тянули с двух сторон под руки, вытаскивая из воды. Попыталась поймать воздух, его так много вокруг, бери сколько хочешь, но ничего не получалось.

Перед глазами плыло. Движения сковывала намокшая, холодная ткань, прилипающая к ногам. Не пойму, что на мне надето, может быть длинное вечернее платье?

Один из тех, кто тащил меня, перехватил за шкирку и практически вынес из воды на песок. Перед глазами плыло, мой спаситель поддержал за живот и плечи, помогая повернуться, но дышать никак не получалось. Неожиданно ко рту прижались холодные твердые губы, уверенно вбивая в меня волшебный поток так необходимого сейчас воздуха.

- Фу-у-у, как ему не противно к ней прикасаться, - неприязненно произнес незнакомый девичий голос где-то совсем рядом. Фразу почти пропели, с небольшим прононсом и манерным вздохом в конце.

- Личико у нее симпатичное, - возразил ей мужской голос. – Но, зная кто она… я б не смог вот так. Губами.

В меня втолкнули еще одну порцию воздуха и перевернули на бок. Начался кашель, проглоченная вода выплескивалась рывками. Хорошо, что кто-то держал волосы, не давая им упасть на лицо. Спасибо тебе, добрый самаритянин.

- Не понимаю, зачем вообще ее надо было спасать, - продолжил все тот же противный женский голос. – Она просто никчемная обуза для бедного мэтра Эграса. И, наверное, сама с обрыва бросилась. Кому нужна такая жизнь?

Опершись на локоть, я отдышалась и прохрипела:

- Кто-нибудь, да заткните эту гундосую!

- Вы слышали, что она сказала? Как смеет?! Мальчики! Криспиан! Сделайте что-нибудь!

Так они и делают. Спасают меня. Я явно тонула, только не помню, как это могло произойти, да и плаваю я отлично. Папа в детстве меня «рыбкой» называл.

Зрение понемногу прояснялось. Из тумана прямо перед носом выплыла мускулистая грудь мужской принадлежности. В наборе к ней шла расстегнутая мокрая рубашка, из какой-то тонкой бязи, почти прозрачной. А внизу…хм…не сейчас… лучше пойду вверх. Крепкая загорелая шея с аккуратным камешком кадыка.

Я подняла глаза, продолжая изучать атлетически сложенного незнакомца, который только что делал мне искусственное дыхание. Хм. Голова тоже порадовала. Породистое, резких очертаний лицо с крупным подбородком, хищным носом и четко вылепленными губами. Какой интересный спасатель!

- Катарина! Ты меня слышишь?

Вообще-то меня зовут Катерина, но учитывая происходящее, лучше не спорить, а отозваться.

- Да…

- Не бойся, все позади. Леманн отнесет тебя к отцу, мэтру Эграсу. Ты оступилась и упала с утеса в воду, но мы успели тебя вытащить.

Ко мне обращались ласково и твердо, словно разговаривали с неразумным ребенком и не были до конца уверены, понимаю ли я слова и происходящее в целом.

Повернув голову за движением мужской руки, я увидела скальную прибрежную линию, проходящую прямо над гладью озера. Как я здесь оказалась? И зачем я гуляла в таком опасном месте?

Но промолчу, не буду спрашивать. Мне вообще сейчас лучше молчать и слушать. Потому что ладони, которыми я упиралась в песок, были не мои привычные узкие и ухоженные, а совершенно незнакомые - мягонькие и полные, с обгрызенными ноготками.

Стоявшие неподалеку парень с девушкой, не участвующие в моем спасении и неприязненно меня обсуждавшие, выглядели переодетыми актерами из средневекового фильма. Старинные фасоны одежды: у парня - сюртук, у девушки – длинное платье с вышивкой и оборками. Да и тонкие рубашки двух моих спасателей, сидевших на песке рядом, были украшены вышивкой и защипами.

Все по-летнему одеты, а попала я сюда из промозглой зимы. Точнее с моста... по дороге на девичник. Что со мной произошло?

Мамочки, я же невеста, и у меня скоро должна состояться свадьба!

Тот же день (14 февраля), другой мир, тремя часами ранее

Все началось со звонка Виктора. Я ехала на собственный девичник на заднем сидении такси, глазела по сторонам и улыбалась во весь рот как сумасшедшая, уверенная, что в моей жизни наступает новая, светлая полоса, после целого года печали.

Когда «ушел» папа, я долго не могла с этим смириться. Казалось - произошла ужасная ошибка! Он просто уехал в командировку и вот-вот вернется. Прижмет меня к холодной шинели, погладит широкой ладонью по голове и спросит:

- Как ты без меня, кнопа?

Отец никогда не ругал за сбитые коленки, порванную одежду и мелкие шалости. Став вдовцом, так больше и не женился, разделив свою жизнь между мной и службой.

А когда его не стало, со всех сторон посыпались предложения о помощи и поддержке. Немногословный, с тяжелым взглядом и еще более весомым характером, он умел по-настоящему дружить, и все тепло взаимоотношений его друзья перекинули на меня.